Лицо мужчины вдруг сделалось серьезным, и глаза его замерли, но тут в сумке Синдзи запиликал телефон, и он, кивнув на прощание, развернулся и поспешил убраться прочь, пока тот не вышел из своей прострации.
«Отличная работа. Теперь он нам не помешает».
— Эй, не спишь? — бодро отчеканил голос Мари в трубке, когда Синдзи уже запрыгнул в открывшийся лифт.
— Какой из ответов тебя устроит больше?
— Хе, остряк. Дуй к школе, тут сейчас спектакль начнется.
— Опять игра?
— Нет-нет-нет, никаких игр, никакого шантажа, все сугубо добровольно. Но серьезно, ты должен это видеть. Только скорее, жду тебя за периметром со стороны спортзала. Давай, не пожалеешь.
Не дав дальше даже вставить и слова, девушка повесила трубку, и Синдзи так остался стоять в легком недоумении с телефоном у уха. Впрочем, поведение Мари его заинтересовало — она была немногословной, не язвительной, не пыталась манипулировать им, если не считать таковым детский трюк с примитивным любопытством. Говорила живым, даже добродушным тоном, не колко, хоть и как обычно напористо. Причин ехать к ней навстречу Синдзи не видел, но, тем не менее, через сорок пять минут был на месте. Прогуливаясь по пустынной роще вдоль ограды, он пытался убедить себя, что прибыл к школе только из-за отсутствия альтернатив, а не из-за интереса в очередном балагане от безумной девчонки, и уж точно не из-за трепетного желания увидеть ее еще раз, ощутить ее тело рядом с собой и полюбоваться ее всегда уверенным, притягивающим энергетикой видом.
— Пс! — раздалось из кустов. — Птенчики в гнездышке, прием.
— Чё? — только и успел произнести Синдзи, как две вырвавшиеся из зарослей изящные руки схватили его за шею и притянули к зеленой изгороди, к паутине жестких веток и листочков, среди которых нащупывалась мягкая хрупкая фигура.
— У тебя вообще никаких представлений о конспирологии?
— Чего... — вновь попытался возмутиться он, но женские руки нежно обняли его голову и прижали ладошки ко рту, а где-то сверху коварно сверкнули очки линз.
— Ты знаешь, нехорошо заставлять девушку ждать.
— Мгм… — промычал Синдзи.
— Ну да, так я и поверила. Пошли, пока не поздно.
Выбравшись из кустов, Мари, не отпуская его руку, метнулась к кирпичной ограде школы, заговорщицки оглянулась по сторонам и устремила к стенке палец.
— Нам туда. Лезь первый, поможешь мне подтянуться.
Подчинившись, слегка сконфуженный чрезмерно быстрым развитием событий Синдзи запрыгнул на забор, подал руку Мари и, собравшись с силами, перетянул ее к себе, то есть, буквально, на себя из-за недостатка места наверху. Ощутив, как ее местами мягкое, местами упругое тело бойко заелозило на нем, оплетя руками, замерший Синдзи вдруг потерял концентрацию и, сорвав ногу, слетел вниз на траву, потащив за собой и девушку.
— А-ай! — пискнула Мари, грохнувшись всем телом прямо на его живот и заглушив сдавленный стон парня, у которого помимо вспыхнувших искорок перед глазами от падения сбило дыхание.
— Очки-очки… — тут же прозвучал ее встревоженный голос прямо над ним, и когда через пару секунд зрение восстановилось, Синдзи с замиранием сердца обнаружил прямо на себе шарящую по сторонам руками растерянную девушку, чье лицо, лишенное столь необходимого и привычного аксессуара, и вправду будто обнажилось и сделалось умилительно беззащитным, робким, а испуганные глазки отчаянно пытались разглядеть перед собой хоть что-то. — А, нашла!
Напялив очки, Мари довольно хлопнула в ладошки, лучезарно улыбнувшись, и начала подниматься, а Синдзи, прихватив ее за талию, сам того не ожидая, вдруг произнес:
— Эй, Мари, давай на свидание как-нибудь сходим.
Девушка замерла, за три секунды сделавшись из бледно-розовой ярко-пунцовой, а затем, вспыхнув, словно закипевший чайник, судорожно вырвалась из его хватки, хлопнула пощечину и с запинкой выпалила:
— Ты больной, что ли?! Нашел, о чем говорить в такое время! Кретин. И извращенец, к тому же.
Впрочем, голову свою в его сторону она так и не повернула, и, поправив очки, тихо добавила:
— Не шути так больше.
А затем поспешила к зданию спортзала — большому ангароподобному строению, за которым виднелась беговая дорожка и ограда бассейна. Вроде бы успокоившаяся через минуту Мари привела его к небольшой, с трудом различаемой проржавевшей дверце, за которой располагалось помещение хозяйственного склада, ныне приспособленного для свалки ненужных школьных принадлежностей, которые либо забыли выкинуть, либо берегли для общего вывоза хлама. Замок был уже сорван, и Синдзи догадался кем, когда девушка, забыв о мимолетном смущении, растворила узкий проход и зазывающе махнула рукой в зияющую черноту помещения.
