— КХ-Х-ГЛБ!!! — выкатила та глаза, забившись в судороге и обхватив ладошками руки блондина, но тот лишь сильнее надавил на ее затылок, утопив нос девушки в свои жесткие лобковые волосы, и тогда из ее груди через нос донеслось полное смертельного отчаяния мычание, словно в преддверии смерти, а после — задыхающийся натужный стон, сошедший на давящийся хрип. Тело чирлидерши начало трястись в конвульсиях, ее светлые и утопленные в слезах глаза стали быстро затухать, грудь задергалась от удушения, пытаясь из последних сил ухватить хоть глоток воздуха, и язык от спазмов горла выкатился наружу, затершись об мошонку и промежность парня. Еще через несколько секунд она издала натужный сдавленный кашель, брызнув слюной из носа, закатила глаза, затряслась в волне мелкой дрожи и с агонизирующим хрипом в последний раз дернулась, после чего, медленно прикрыв веки, обмякла.
Ее руки сползли по бокам вдоль швов и безжизненно повисли плетками, плечи осели, и тело, словно тряпичная кукла, повисло на руках блондина, удерживаемое лишь за одну голову. Хмыкнув, тот поелозил во рту членом, слегка растолкав и расширив мышцы окоченевшего горла, а затем внезапно забил его в самую глубь так сильно, что взбугрившаяся тонкая кожица на подбородке побледнела почти до прозрачного состояния, и красное вспухшее лицо девушки — бездыханное, заплывшее, влажное от коктейля из слюны, пота, соплей и пробившегося желудочного сока пищевода — заскользило ртом по стволу с огромной скоростью, невероятно глубоко и легко, будто это была подушка с отверстием по центру. Девушка безвольно подергивалась от фрикций, когда ее глотка в горле с хрустом расширялось, из гортани доносился хриплый прерывистый звук вперемешку с утробным бульканьем, похожим на взбиваемые в чашечке сливки, издаваемый подкатившей из желудка массой тягучей клейкой слизи и накопившейся слюной.
Несмотря на отсутствие дыхания, непроизвольно шевелящиеся под веками глазные яблоки и гортанный бурлящий хрип говорили, что чирлидерша еще была жива, хотя ее лицо уже стало приобретать лиловый оттенок, и в остальном тело уже никак не реагировало на стимуляцию, держась на коленях в вертикальном положении только благодаря рукам блондина. И тогда тот, выдохнув в удовлетворенном плотоядном желании, втолкнул член максимально глубоко, напрягся всем телом и кончил струей спермы прямо в ее живот. Девушка, впрочем, никак не отреагировала на забурлившую по ее пищеводу сперму, залившую желудок и выплеснувшуюся обратно — в носоглотку, брызнув через нос и заплыв в легкие. Ее тело все так же продолжало висеть на руках толчками вбивающего в нее семя парня, только теперь заливаемое белесо-пенистой жижей по фиолетово-пунцовой коже, лишь единожды отозвавшись конвульсией. Лицо, искаженное раздирающей болью, ужасом, мукой удушья и желанием смерти, будто превратилось в страшную безжизненную восковую маску, но тут блондин вдруг выпрямился, оттолкнул от себя девушку на пол и вдруг резким ударом вогнал свой кованный сапог прямо ей в живот, заставив ту с жутким рвотным звуком выплеснуть из желудка накопившуюся жидкую массу и сократить диафрагму, отчего сжавшиеся легкие выжали из себя сперму и прочистили дыхательные пути. И хоть девушка и не пришла в себя, но ее грудная клетка сиплым звуком сократилась, выпрямилась и задергалась в судорожной попытке кашлем избавиться от посторонней жидкости. Машинально задвигающиеся мышцы стали короткими порциями брызгать из носа и рта спермой и слюной, по лицу стала пробегать тень мучительно накатывающих ощущений, однако блондин и не собирался давать девушке опомниться. Приподняв ее бедра, он задрал короткую ярко-синюю юбочку, сорвал такие же синие трусики и все еще твердым членом одним рывком разорвал ее девственную киску, замесив в узком и тугом влагалище кровью и остатками семени.
Пока их лидер забавлялся с бессознательной чирлидершей под взглядами шокировано обледеневших от страха учениц, два панка склонились над тихо распластавшимся телом Яёи, уже успевшей обсохнуть и остыть от первого в жизни и столь болезненного двойного проникновения и теперь безразличным надломленным взглядом взирающей в потолок, о чем-то перекинулись друг с другом парой фраз и глумливо захохотали. А затем один из них, приподняв безвольную девушку, шлепнул ее по щекам, прыснув смешком, высунул свой отвратительно длинный, проколотый пирсингом язык и со смаком провел им по ее лицу — от подбородка до макушки, не постеснявшись с нажимом облизать все детали: сухие потрескавшиеся от крика губы, нос, влажные от слез щечки, открытые глаза, гладкий высокий лоб и даже волосы, с челки вдоль пробора на темени.
— Ух-гы-гы, — причмокнул он после. — Сладенькая ты моя сучка. Предпочитаешь забавляться с сразу с несколькими ебарями? Не боишься, что тебя сожрут живьем? Или порвут случайно там?
