Надев халат и положив что-то в карман из ящика стола, женщина проплыла мимо Синдзи к выходу, двигаясь бесшумно, словно приведение, но притом тяжело, будто пробираясь через невидимую вязкую массу. Что-то изменилось в ее лице. Взгляд посветлел и сделался глубже, напомнив собой тихое глубокое озеро, губы больше не сжимались в напряжении, словно облегчение от давившей тяжести наполнило ее душу, но не из-за их исчезовения, а потому, что ей больше не нужно было о них волноваться. Одиноко и обреченно идущая по коридору женщина показалась отстраненной, добровольно выпавшей из общей картины мира и оттого умиротворенной, успокоенной, так что Синдзи даже успел позабыть об объявшей его тревоге и молча последовать за доктором.
Они шли долго — по большей части потому, что Рицко никуда не спешила, пока не оказались у одного из мрачных, обитых железом и устрашающими механизмами лифтов. Это был тот сектор, к которому пилотам был закрыт доступ, и, насколько представлял Синдзи, вел он к таинственным недрам базы, хранящим свои самые важные секреты. По крайней мере, именно так он думал, когда хмурые охранники вежливо давали ему от ворот поворот при приближении к лифту, так он думал и сейчас, проходя через вереницу гигантских бронебойных дверей с перегруженной системой доступа.
Впрочем, изнутри лифт оказался обычным элеватором, только глухим настолько, что его движение ощущалось лишь по легкому толчку и чуть убавившемуся весу в теле. Рицко, все это время безучастно молчащая, наконец, решила заговорить.
— Нам недолго осталось.
Синдзи, услышав то, что он и так знал давно, лишь вопросительно поднял брови.
— Вся эта война и суета, все лишено смысла. Все рассыпается, как карточный домик, хотя мы готовились к этому с самого начала. Но, как и всегда, никто не мог учесть один маленький настырный фактор.
Она вдруг хмыкнула.
— Видел танки в городе? Со дня на день будут активированы серийные Евангелионы, и тогда НЕРВ прекратит свое существование. Старики из Комитета решили, что Икари и его сын берут на себя слишком много, чтобы продолжать давать им свободу, поэтому, взяв за шкирку марионеток из ООН, они решили собрать все ниточки в своих руках. НЕРВ существует, пока есть формальная необходимость защищать плод вечной жизни и плод знаний от Ангелов, но и этим временам скоро настанет конец. Изначально, чтобы обрубить руки Икари, они установили свою власть в Токио-3, взяв под контроль мэрию, муниципалитет, службы обеспечения жизни города и силовые структуры. И вот ведь ирония, именно в этот день произошел шокирующий случай в школе с массовым избиением и изнасилованием учеников. А полиция, оставшись без руководства, лишь развела руками, отделавшись сухим объяснением, мол, пострадало несколько школьников, все живы-здоровы, преступники были убиты в ходе полицейской операции. Забудьте и продолжайте заниматься своими делами. Но тут жители, и так запуганные слухами об участившихся случаях насилия и, гм, изнасилований при полном бездействии полиции, поминая пропажу учеников из школы, публичный секс на улице, угрозы пистолетом в общественных местах, дошли до крайней точки и, руководимые ошалевшими родственниками тех самых жертв нападения на школу, отправились митинговать к полицейскому участку, а, не получив никаких объяснений от и так ничего не понимающих, только что занявших должность марионеточных начальников, начали бунт. Последствием его были разгон демонстрации, погромы, стачка, ввод военной силы и, как следствие, исход мирных жителей и полный паралич города как административного центра. Вот и получилось, что командующий Икари, которого хотели незаметно выставить за дверь, в последний момент оказался самым нужным человеком в общем хаосе. И что-то мне подсказывает, хоть прямой связи я так и не установила, что виноваты в этом твердолобые старики, да глупые гражданские, а вот инициатором всех бедственных событий был один скромный мальчик, затрахавший половину Токио-3.
Синдзи неопределенно пожал плечами, промолчав.
— Ну, тут я с тобой согласна. Так уж совпало — вот, наверное, наиболее точное объяснение. Кто виноват и от кого началась цепь событий, сейчас выяснять уже нет никакого смысла. Потому что мы и так стоим на грани пропасти — полного уничтожения человечества, и к этому ты уж точно никакого отношения не имеешь.
Женщина, задумавшись, достала сигарету и закурила.
— Сражение человечества против Ангелов изначально было лишено смысла — мы бились не за выживание, а за возможность выбрать ту смерть, которая нам подойдет больше всего. Мы были обречены с самого начала, мы знали это с самого начала и, что самое страшное, решили использовать собственную гибель для выгоды кучки возомнивших о себе стариков. Все прочие — расходное мясо, включая нас с тобой. Тебя это не смущает?
— Нисколько. Раз нам всем конец, я хочу быть на вершине рушащегося мира и уничтожить его собственными руками.
Рицко хмыкнула, выпустив облачко дыма сквозь тонко сжатые губы.
— В любой другой ситуации такое заявление выглядело бы комичным. Делай, что хочешь. Мы пришли.
