Рене, судя по приглушенной реплике, попытался еще что-то возразить, однако его речь перекрыло подтверждение операторов, а за ним — новое возникшее изображение, показавшее поднявшегося из подземной шахты белого гиганта, тут же прицепленного к тросам опустившихся конвертопланов. Ева отправилась в свой короткий полет к полю битвы, где в корчившейся красной махине уже заглох истошный крик Аски, а синяя громадина под ослепляющим лучом так и не выявила признаков активности. В другой части окна можно было увидеть трансляцию прямо из кабины Евы-04 — Мари, облаченная в причудливый зеленый комбинезон, больше напоминающий скафандр космонавта, только без шлема, судя по всему, находилась без сознания с некоей трубкой, тянущейся к носу, и пучком проводов, обвивающих все тело и уходящих через контактные гнезда одеяния. Впрочем, через минуту ее веки зашевелились, грудь под слоем плотного слоистого материала резко колыхнулась, будто ее что-то ударило изнутри, а конечности слабо задергались от слабых электрических импульсов. Еще до того, как ее Ева плавно опустилась на землю в полукилометре от Ангелов, Мари вернулась в сознание.
А затем капсула вместе с эфиром передающегося изображения взорвалась невообразимым, раздирающим слух, бешеным криком. Девушка, на долю секунды замерев, будто пробуждая в памяти минувшие события и возвращая ощущения телу, вдруг скривилась, сжала лицо в гримасе ужасающей боли и, прикрыв голову руками, заорала столь сильно, что крик заглушил даже голоса операторов.
— Какого черта там происходит?! — пытаясь перекричать вопль, взволнованно выпалил Рене. — Почему она кричит? Разве анестетики не должны были блокировать проводимость нервов? У нее же невосприимчивость к боли! А она в пала в болевой шок! Это ужа настоящая агония, вы слышите?
Мари начала биться телом по всему креслу, срывая с себя датчики, искажая перенапряженное и схваченное в утробном ужасе лицо и ни на секунду не переставая кричать.
— Хватит, это уже слишком! Отзовите Юнита, она явно не в состоянии продолжать бой!..
— Активировать псевдопилот, — Гендо, кажется, произнес это с легким чувством довольства, однако его приказ был неожиданно прерван восклицанием оператора:
— Отказ системы! Входящий сигнал не проходит.
— Что?! — капитан, похоже, вот-вот был готов сорваться. — Какова причина отказа? Это решение Евы?
— Кажется, нет. Ядро стабильно, контакт глушит резонирующий сигнал во внутренней проводящей цепи. Это какой-то вид коррозии…
— Да что за чертовщина тут происходит?
И в этот миг мостик разразился оглушительным воем сирены.
— Еще один Ангел! Местонахождение — Евангелион-04, органическая часть. Налет на стенках ядра проявил систематическую нейронную активность, излучение в красном, сдвигается к желтому! Самопроизвольный сигнал синхронизации, начались подключения гармоник! Частицы группируются в колонии — похоже на пыль… нет, это грибок, прорастает под защитной оболочкой ядра! Ангел заражает нервную сеть Евы, движок отрезан от управляющих контактов! Грибок достиг позвоночного столба, зафиксирована коррозия капсулы, угроза прямого заражения!
— Оборвать контакты с капсулой! — заревел Рене. — Немедленное катапультирование!
— Нет ответа, сигнал блокируется АТ-полем Ангела. Гамма ядра меняет спектр, S2 сливается с оболочкой реактора, резонирующее излучение поля выходит за регистрируемую границу.
Ошеломленный Синдзи, чье дыхание перекрылось от волнения и чувства разверзающейся пропасти в душе, внезапно уловил, как на фоне извивающейся и мучительно ревущей фигуры Мари на стенках капсулы вдруг возникли странные голубые огоньки — словно несколько десятков светлячков одновременно зажгли свои фонарики, а затем вдруг оторвались и, как снежинки под легким ветром, воспарили по капсуле, медленно опускаясь на бьющееся и ничего не замечающее тело девушки. За первыми светлячками появились еще и еще, и вот уже вся капсула наполнилась чарующим синим свечением, а сама Мари, лишь в последний момент обнаружив, что происходит вокруг, и даже непроизвольно сменив свой дикий панический вопль на тяжелое натужное скуление, с легким недоумением озарившись страдальчески сжавшимся слезным взглядом по сторонам, скрылась среди облепивших ее огоньков. А потом вдруг светлячки обрушились вниз, слились в одну плотную переливающуюся массу, и девушка вмиг оказалась погребенной под слоем жидкого голубого пламени, словно сияющий ярким призрачным светом мед покрыл ее заколотившееся в кресле тело, заглушив под собой отчаянный крик ужаса и боли, а после как живой начал барахтаться и переливаться над ней, будто пытаясь проглотить или перемолоть.
— Прямой контакт! Физическое заражение пилота! Множественные химические ожоги кожи, асфиксия, проникновение грибка во внутренние полости тела! Состояние критическое, психограф регистрирует повреждение личности!
— Да сделай уже что-нибудь, Икари! Мы потеряли почти все Евы, я дою добро на разморозку 01.
Синдзи различил легкое торжество в последующем ответе отца.
