— Приготовить токсин, код угрозы — 999. В случае провала операции запустить ракеты с распылителем. Евангелион-01, даю разрешение на старт.
И тут же стенки капсулы зажглись ярким светом, а затем вспыхнули радужным калейдоскопом. Голову Синдзи наполнил сонм различных звуков и образов, сигнализирующих о начавшейся синхронизации, и где-то глубоко внизу раздалось знакомое живое гудение. Его Ева ожила.
— Контакт установлен, синхронизация завершена успешно, отклонений систем не наблюдается. Открыт проводящий туннель, выходные ворота №49, лифт на подъем.
Затрясшийся от внезапно нахлынувшего воодушевления, смешавшегося с так и не выветрившейся тревогой, что угнетающе навалилась на его сердце, Синдзи вцепился в рукоятки управления и невольно подался вперед, навстречу вдавливающей его в кресло силе ускорения. За стенками капсулы замелькали слившиеся в одну размытую полосу пролеты шахты, мерцающие огни на сводах туннеля, развилки, с уханьем проносящиеся мимо, и тут Ева будто воспарила, резко изменив траекторию движения и выскочив на поверхность из подъемной установки. Привязные зажимы на комбинезоне не позволили телу взлететь к потолку капсулы, хотя от головокружительного скачка желудка к горлу спасти они не могли, но Синдзи уже привычно мотнул головой, приводя кровоток в норму и очистив сознание, а затем сразу же взглянул на тактическую карту. Еву выбросило на краю города, всего где-то в двух километрах от места битвы, где за холмами виднелся столб яркого света, сакрально пробивающегося через плотные дождевые облака.
— Синдзи, твоя главная цель — уничтожение Ангелов, — обратился к нему Гендо. — Не задумывайся о пилотах.
— Понял, отец, — расплывшись в хищной улыбке, ответил он.
«Ну, теперь Ева в наших руках. Пора разобраться с одним незавершенным делом».
И Синдзи сорвался с места. Ева помчалась по широкому полю, с небывалой четкостью отзываясь на каждую его мысленную команду, будто махина слилась с ним в одно тело. Еще никогда он не чувствовал такой отзывчивости и легкости движения, с каждым мощным скачком над землей разжигая в душе пламя решительности, целеустремленности, ощущая, как наполнялось силой его тело, озаряя сердце сиянием надежды. И теперь отчаяние и страх, хоть и не исчезли окончательно, дрогнули под рухнувшим столпом бессилия.
Но под грохотом бегущей Евы, под собственным ликующим возгласом Синдзи не сразу заметил, что голос Аски сделался глуше и почти стих, будто она кричала в подушку, а вопль Мари начал захлебываться и булькать, как от погружения в воду. И даже в беззвучной трансляции из капсулы Рей послышалось ее надсадное дрожащее дыхание, повисшее на грани иссякших сил. А затем, когда внутри Синдзи вдруг что-то кольнуло, в небе появился ослепительный солнечный шар.
— Второй Ангел вошел в атмосферу и резко замедляется! С такой траекторией и скоростью движения он приземлится прямо на Еву-00 через… девять секунд.
Уже преодолевший холм и спустившийся к краю равнины, где происходила битва, Синдзи невольно замер, ослепленный ярким шаром в небе. И только когда капсула автоматически приглушила светофильтр, а с глаз развеялось глухое пятно, он с тяжелым разъедающим чувством на сердце различил спускающегося Ангела, похожего на гигантскую птицу, чье тело словно состояло из желтого огня, даже света, отчетливым лучом бьющего в землю — а точнее прямо в Еву Рей.
Земля задрожала, и воздух наполнило пробуждающее жуткий страх стрекотание. Будто само пространство сделалось вязким, а время замедлилось — Синдзи со вновь разверзшимся ужасом в душе мог лишь смотреть, как Ангел плавно опускался вниз. Он не понимал, почему не может пошевелиться или даже моргнуть, он хотел закричать от опутавшего его кошмарного чувства опустошения и бессилия, собственной слабости и беспомощности, накатывающего непреодолимой волной паники. А когда глаза привыкли в свету, его вдруг охватил первобытный страх от жуткой истинной формы ангела — это был огромный плотный шар, из которого в беспорядке торчали порхающие крылья, ничуть не похожий на величественную и чарующую форму птицы, которым он казался издалека. Шар плавно спустился вниз, коснулся головы Евы-00, а затем крылья оплели ее корпус, скрыв их за покровом светом источаемых перьев — и все это Синдзи наблюдал будто в трансе, пока до его дрогнувшего разума не донеслись голоса с командного мостика:
— Подтвержден прямой контакт, физическое проникновение! Началось люминесцентное заражение Евангелиона, волновая структура поля сменилась на корпускулярную. Состояние психики пилота — критическое.
— Синдзи, слышишь? Атакуй. Нападай, пока есть возможность.
И в этот миг он будто очнулся. Видя трех поверженных Ев, схваченных Ангелами, чьи отчаянно кричащие пилоты уже притихли в своих кабинах, Синдзи уже не сомневался в своем решении.
«Ангелы сработали на отлично. Спасибо, ребята».
— Отвечай, Синдзи. Ты должен напасть.
— Да, я слышу, — твердо без колебаний ответил он, когда его душа, наконец, справилась с мучающими ее сомнениями. — Выдвигаюсь.
