— О чем ты, зайчик? Разве не они причинили тебе столько боли?
— Они… Нет. Я сам. Я причинил боль себе, и я причинил еще больше боли им. Но это будет несправедливо, если кто-то другой разрушит их жизни, а я просто сбегу. Каждому воздастся должное, и мне решать, каков будет их конец.
Где-то далеко-далеко, как показалось Синдзи, вдруг прозвучал полный отчаяния приглушенный крик Аски.
— Прости, мам, но я пока не могу. Есть люди, кому я еще не уделил должного внимания.
— Ох, Синдзи, ты стал таким упрямым, — ничуть не озлобившись, проговорила Юй. — Ты ведь их имеешь в виду?
На стенках капсулы вдруг зажглись три окна, демонстрирующие прямую трансляцию из капсул Евангелионов девушек. И стоило Синдзи поднять взгляд, как ему сделалось дурно, а в осевшей груди сердце сдавило ледяной хваткой. Там творился настоящий кошмар.
Мари оказалась погруженной в синюю массу, целиком облепившую ее тело. Она, судя по распахнутому рту на искаженном ужасом и болью лице, кричала во весь голос, хотя ее не было слышно. Комбинезон ее растворился целиком, и голое тело продемонстрировало нечто, из-за чего Синдзи едва не сделалось плохо — брюхо девушки было раскрыто в области пупка, сквозь развернутый слой мышечной ткани обнажив залитый желеобразной массой кишечник, а ниже из выпятившейся киски в жиже болталась будто преднамеренно вывернутая наизнанку матка. И что было страшнее всего — девушка все это время находилась в сознании, пока Ангел потрошил ее брюхо, кажется, не собираясь наносить смертельных ран, а только разворачивая тело, словно конверт.
Рей была охвачена непроницаемо ярким светом. Нечто, похожее на выросшие из сияющего столпа ворсинки, оплело ее тело и уже целиком сорвало комбинезон, начав проникать под кожу и расползаться под ней извилистыми змееобразными бугорками. Впрочем, сама голубовласка, похоже, не могла больше воспринимать ничего — ее лицо, освещенное сиянием, напоминало маску пустого и разбитого умалишенного: глаза закатились и не подавали признаков осмысленности, из-за приоткрытого рта тянулись струйки слюны, язык вывалился, а из груди доносился бессвязный протяжный стон.
Третий монитор продемонстрировал, что все стенки капсулы с Аской были забиты каким-то белым вздувшимся веществом, похожим на зефир. Сама девушка была жива и находилась в сознании, сжатая со всех сторон этими распухшими подушками, однако больше всего шокировали целый ворох белых извивающихся отростков, окруживших визжащее и бьющееся тело немки. Самые настоящие щупальца — гибкие, гладкие и поразительно сильные — схватили ее руки и ноги, не позволяя рыпаться, и стали рвать комбинезон в области грудей и киски, оплетая тело почти что до хруста костей. И все это время рыжеволоска не переставала панически верещать:
— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! Уберите их!!! Кто-нибудь!!! Мама!!! Синдзи!!! Спасите меня!!!
— Аска… — ошарашено выдохнул тот.
— И что ты в ней нашел, скажи на милость? — с легким укором спросила Юй. — Специально для тебя я приготовила целый выводок лучших девушек — здоровых, физически полноценных, а главное, абсолютно покорных и безропотных. Они никогда не будут жаловаться, обижаться, занудствовать или, не приведи Господь, оскорблять тебя. Идеальные жены. Созданные из моих генов, они стали бы твоими подругами, любовницами и матерьми в одном лице, причем ты мог свободно делать с ними все, что пожелал бы. Ласкать, носить на руках, играть в дочки-матери, ходить в кино, предаваться утехам, бить, кромсать, да хоть на части резать — их прелесть в том, что всегда можно взять еще одну. Хотя, дай догадаюсь, папенька как всегда ничего тебе не сказал и все заграбастал себе. Ох уж этот Рокобунги. Уж я бы ему устроила взбучку, образцовый, видите ли, отец.
— Т-Ты… говоришь о Рей?
— Ну конечно же, зайчик мой. Носитель души человечества, она должна была стать твоей защитницей и покорной женой, как мы планировали с отцом. Даже в случае твоей смерти она уберегла бы тебя и привела ко мне, чтобы спасти от смерти души. Впрочем, все пошло не так, как я желала. Гендо, старый развратник, заграбастал девочку себе, а ты невольно воплотил в реальность нашу давнюю шутку с Кёко, что, будь у нас разнополые дети, было бы здорово им пожениться и нарожать много маленьких малышей. Кто бы мог подумать, что вы и впрямь начнете работу в этом направлении, хоть и с, кхм, некоторыми особенностями.
В голове Синдзи грянул звон колокола.
— Подожди… Так Аска?..
— А ты этого еще не понял, глупенький мой? — Юй вздохнула. — Уж скоро месяц как будет. Я это вижу так же отчетливо, как твои затрепетавшие щечки. Эта огненноволосая немка носит твоего ребенка, и я бы добавила, что девчонка недостойна такого подарка от моего дражайшего сына, да вот, думается мне, недолго ей еще осталось. Удивительно, как плод жив еще до сих пор. Ох, Кёко, не последуй ты за мной, кто знает, может, девочка выросла бы достойной дочерью своей матери, и тогда уж можно было подумать о моем сыне… Будь у этого мира будущее, конечно же.
