— Спасибо за пояснение, Икари Синдзи. Наверное, мне стоит еще привыкнуть. Но я не понимаю, что мне нужно делать в таких случаях.
— Вполне логично, если учесть, что ты тень.
— Я не тень.
— Я вижу тебя лишь в образе тени. Ну или того черного шара, но не суть важно. Раз ты хочешь понять мысли и мотивы человека, нужно быть им до мозга костей, с рождения.
— Стать тобой?
— Стать самой собой. Но, полагаю, что это невозможно, потому что…
— Это возможно.
— А?
— Я есть суть света, а свет может меняться. Мы находимся в моем ядре, в среде источника жизни, из него я смогу создать свое материальное воплощение.
— Серьезно? — изумленно спросил Синдзи.
— Это просто. Только… я не знаю, как должна выглядеть…
— Ну, ты же говорила, что внутри ничем не отличается от человека, вот и попробуй провести линию от твоей световой сущности к материальной.
— Икари Синдзи, ты говоришь странно.
— Ну, извини уж…
— Но я тебя поняла. Начать эволюцию с органического базиса и вырасти в жизненную форму.
— Боюсь только, что у людей это занимает годы и придется долго ждать, а я тут…
— Не придется. Это простая химическая реакция.
Тень со стенок капсулы исчезла. И тут растерявшийся Синдзи вдруг обнаружил, как прямо перед ним в LCL стало образовываться уплотнение, будто крошечные частицы загустевшей массы сливались в комок, сначала небольшой и бесформенный, но постепенно нарастающий, обретающий очертания человека. Уже различались торс, голова и конечности, однако существо сплошь состояло из полупрозрачного желеобразного вещества малинового цвета. Синдзи с интересом и замешательством следил за метаморфозами Ангела, смотрел, как фигура, похожая сначала на воздушный шарик в форме человека, стала обретать конкретные черты: четко вырисовывались руки и ноги, пальцы, рельеф тела, включая настоящую женскую грудь с маленькими сосочками, пупок, бугорок на ложбинке. Появились очертания лица, губы и нос, закрытые глаза, уши, существо уже и вправду напоминало человека, если бы не одна деталь — тело по-прежнему оставалось малиново-прозрачным и пустым внутри. Сложные по строению части не сформировались — уши не имели рельефа ушной раковины, на гениталиях отсутствовали всякие намеки на отверстия, зачесанные назад волосы слились, будто смазанные гелем, под кожей отсутствовал рельеф костей, хотя желеобразная масса как-то и сохраняла свою форму. Тело получилось слишком гладким и упрощенным, но, тем не менее, узнаваемым. Лицо даже вышло практически с естественными очертаниями.
Лилли открыла глаза, взглянув на изумленного Синдзи серебристыми зрачками, и разомкнула губы.
— А... — донесся голос, на этот раз чистый девичий, исходящий из ее рта. — А-ам. Ма. Тело тяжелое. Сковывает и давит. И неудобно говорить.
Она развернулась на месте, осмотрев свои руки и пощупав лицо, и растерянно произнесла:
— Ой.
— У тебя неплохо получилось, — наконец, обрел дар речи Синдзи.
— Непонятный цвет. Это сложнее, чем я думала.
— Да уж, я тебя насквозь вижу. Ну, все же лучше, чем ничего.
— Это нехорошо. И неудобно очень. Вы всегда так себя чувствуете?
— Полагаю, дело привычки.
— Разумно. Похоже, что мне нужно формировать ДНК, иначе тело не выстроить.
Синдзи начал разглядывать ее лицо, которое получилось на удивление подвижным, эмоциональным, особенно во время речи. Смотрелось это забавно, хотя бы потому, что человек обычно более сдержан на эмоции и не пытается выразить их с каждым своим словом.
— Что? — спросила Ангел, изобразив недопонимание.
— Ты знаешь, мне кажется, что ты получилась большим человеком, чем некоторые люди.
— А? — она изумленно округлила глаза.
— Ты слишком человечна. Я удивлен.
— Я просто залезла в твою голову. Я не смогу сделать того, чего ты не знаешь, но у тебя достаточно жизненного опыты, чтобы на основе него сформировать личностную оболочку.
— Ага… — Синдзи задумчиво почесал голову. — Значит, ты есть часть меня?
— В какой-то мере… — Лилли сама растерянно устремила на него взгляд. — Я не могу этого знать наверняка. Кажется, у людей так и происходит с собственной самоидентификацией, но все сложно, нет четких рамок, и меня это сбивает с толку. Разумом я все понимаю, но почему-то чувствую боязнь и волнение. Дело не во мне. Это ваше, вы так существуете.
— Может быть, и так. Но люди не все время трясутся от страха, в безопасности они чувствуют себя спокойно, в неизвестности волнуются, в радости наслаждаются. Это естественно, что тебя пугает новизна.
Тут Лилли вдруг резко подняла голову, будто ее что-то озарило.
— Да, это страх, но еще и любопытство. Ты мне интересен, Икари Синдзи, не как представитель другой формы жизни, а как такой же, как я.
— Чего? — тот опешил.
— Не делай такого выражения лица! Эта реакция мне не нравится. Я говорю, что хочу познать эту себя через тебя.
— Э-э… Ладно…
— Тебе что, все равно?
— Ну, не сказать, что все равно. Я просто подумал, что ты меня хочешь растворить или сожрать…
— Не говори глупых вещей. Если я тебя растворю или сожру, то ты станешь таким же, как я до этого, запертый в моем чреве. Это будет негативным результатом для нас обоих.
— П-Понятно…
