— Все горит… — заплетающимся языком произнесла она. — У меня гипертермия… Я сейчас потеряю сознание…
Синдзи подошел к женщине и провел ладонями по ее лицу, шее, рукам и бедрам, отчего та задрожала еще сильнее.
— Вряд ли, — успокаивающим тоном произнес он. — У вас жар лишь местами и пульс повышен. Не волнуйтесь, я о вас позабочусь, Акаги-сан. Я ведь действительно не хочу, чтобы с вами что-то случилось.
Пока Рицко тряслась в мелких судорогах, Синдзи снял с нее халат и расстегнул синюю курточку, под которой оказалась нательная рубашка, больше похожая на ночнушку, а под ней — черный кружевной бюстгальтер на невыпуклых, но плотных и широких грудях.
— Красиво, — улыбнулся он. — Жаль скрывать такую прелесть, да, доктор?
Рицко постепенно переставала дергаться, не пытаясь сопротивляться и даже слабо поддаваясь Синдзи, движения ее стали плавнее и из лихорадочных судорог превратились в нервные поглаживания — она сбито и прерывисто начала тереть бедрами, плотно водя напряженными ладонями по животу и заползая под юбку, притом не переставая тяжело дышать.
— Проклятье… — выдохнула она. — Я уже сгораю от возбуждения… Н-Не могу больше терпеть…
Синдзи хмыкнул, бросив пару захваченных из дома Рей пилюль себе в рот, после чего разомкнул руки Рицко и стянул с нее куртку и блузку.
— Давайте, Акаги-сан, поднимайтесь. У нас много дел.
Он подтянул женщину к себе, задрав ее лифчик и высвободив упругие грудки с уже разбухшими, затвердевшими и горящими сосками. Рицко с шумом вздохнула и разразилась мелкой дрожью, когда Синдзи провел ладонями по ее разомлевшей коже, в изнемогании застонала, и по телу ее прошла сковывающая волна напряжения и последующего за ней размягчения. Женщина буквально кипела он нахлынувших на нее сладострастных чувств, вопреки ее воле погружаясь в острый, вулканирующий экстаз. Она уже не могла сфокусировать на Синдзи взгляд, мечась туманными сверкающими глазами из стороны в сторону, теряя осмысленность во взоре и задыхаясь от дрожи в груди.
А Синдзи, полюбовавшись видом разморенной женщиной, некогда солидной и статной, а теперь утопающей в буре вожделения, ее восхитительно взрослой фигурой, налившимися формами грудей и бедер, стройной талией и хрупкими плечами, подошел к ней и задрал юбку, открыв крупные упругие ягодицы, облегаемые тонким слоем нейлоновых колготок, за которыми проглядывались красивые черные трусики. Синдзи выдохнул в нахлынувшем соблазне и, не удержавшись, провел рукой по шершавой ткани на бедре, окунув пальцы в плотную ткань между швами в области киски. Рицко неожиданно протяжно вскрикнула, трепетно и со стоном удовольствия и слегка согнулась, уперев руки в кушетку. Синдзи оторопел, когда ощутил, как пальцы погрузились будто в сочную горячую мочалку — настолько ткань колготок и трусиков пропиталась влагой. Не обращая внимания на задрожавшую женщину, чьи бедра разверзались настоящим землетрясением, он погрузил руку ей между ног.
— Мга-а-ах!.. — сотряслась в стоне Рицко и обрушилась на койку, обхватив ее руками и повиснув на ней животом.
Ладонь Синдзи с сочным чавканьем утопла в расплывшейся чрезвычайно мягкой плоти, будто в мякоти перезрелой хурмы. Даже невзирая на жесткую ткань трусиков, там ощущалась наливная мягкость истекающей киски, которая мгновенно исторгла из себя обильный поток сока. Влажное пятно мгновенно растеклось по колготкам почти до самых колен, женщина разразилась бурной дрожью и сдавленно застонала в бьющем через край удовольствии, так что Синдзи больше не мог терпеть. Спустив колготки с трусиками, его взгляду обнажились широкие, налившиеся кровью морщинистые половые губы, смятые, будто размоченная курага, темно-багровые, выпуклые и упругие. Едва обнажившись, они сами разошлись в стороны, из открывшейся щелочки извергся настоящий поток влаги, густой струйкой вылившись прямо на колготки. Восхищенный Синдзи присвистнул и, подставив пальцы под утихающий ручеек, попробовал его на вкус — он оказался горячим и вязким, слегка терпким, с приторной кислинкой и до головокружения ароматным.
— Ну же, Синдзи, вставь в меня уже свой член, — дрожащим голосом произнесла Рицко, устремив на него затуманенный взгляд. — У меня все внутри изнывает, я больше не могу терпеть…
— Поиграть бы с вами, Акаги-сан, но вы так страстно просите, — он расплылся в улыбке. — Не думал, что вы настолько распутны.
— Трахни ты меня уже, наконец!.. — выпалила женщина, изнеможенно закатив глаза. — Пожалуйста, Синдзи, иначе я не выдержу… внутри все горит и щекочет, будто сейчас взорвется.
Тот улыбнулся и, расстегнув брюки, вытащил свой набухший член. Рицко впилась в него жадным взглядом, задышав еще глубже, и заворожено зашептала:
— Ну же, давай… всади его в меня… умоляю… я на все готова ради твоего члена…
