Тот, несколько секунд пробыв в ступоре, вдруг расхохотался.
— Невероятно, Акаги-сан, просто невероятно! Вы превзошли все мои ожидания, вы грандиозны, доктор! Такая страсть на грани помешательства, вопреки всей боли и мукам. В качестве моего признания, я удовлетворю вашу просьбу, и буду удовлетворять столько, сколько вам того захочется.
Подняв женщину на трясущиеся ноги, отчего нить напряглась и оттянула клитор с сосками и Рицко разразилась новым криком боли, Синдзи развернул ее и нагнул вниз, разведя ее дрожащие бедра. Из обнажившейся киски вытекла свежая порция сока, далеко вывалившиеся бордовые губы разошлись в стороны, открыв широкий пульсирующий вход во влагалище, и Синдзи вонзил в горячее нутро свой все сильнее напрягшийся член. Входя в нее в быстром темпе и держа женщину за ремешок на связанных руках, он ощущал теребившийся клитор под пенисом, напряженность на складках половых губ, трение натянутой нити и крошечные судороги от смешанной волны боли и удовольствия, слившихся в одном экстазе.
Согнувшаяся в коленях Рицко глубоко и надсадно стонала, непроизвольно вытягиваясь и натыкаясь на острую резь в сосках, тут же сжимаясь от горящего болью клитора, который уже побагровел от напряжения, и на пол устремились алые капли крови с грудей и ручейки сока из влагалища. А Синдзи, безостановочно трясь членом о мягкую плоть киски и наслаждаясь опьяняющим жаром внутри, дергал женщину за связанные руки, не позволяя ей рухнуть на колени от волн наслаждения и боли, и вот через несколько минут Рицко затряслась с новой силой, сорвавшись в волну мелких чувствительных оргазмов, сокращающих и сотрясающих влагалище, и Синдзи сам подступил к крайней черте. Воткнув член так глубоко, что тот уткнулся в упругую выпуклость матки, и насладившись протяжным стоном Рицко, он в последнюю секунду вытащил напрягшийся пенис и приложил его к вершине спины над попой женщины, позволив вырвавшейся струе семени оросить ее влажную разморенную кожу. Выстрел в оргазме оказался настолько сильным, что большая часть тягучей белой жидкости перелетела через спину и опрокинулась прямо ей на голову, разбрызгавшись и утопнув в копне густых золотистых волос, просачиваясь вглубь и медленно стекая по макушке и затылку вдоль лица к шее. Задрожавшая женщина обессилено обмякла и, более не удерживаемая Синдзи, рухнула боком на пол, тяжело дыша в истоме. Тот удовлетворенно перевел дух и с растекающимся по венам наслаждением взглянул на изнуренное мокрое лицо женщины, окутанное влажными спутавшимися локонами с белесым блеском семени в волосах.
— Было приятно, да? — сладко протянул он. — Мы можем повторить в любой момент, только попросите.
Рицко слабо приоткрыла сияющие глаза и облизала губы, к которым уже просочилась сперма из волос.
— Хотя мы можем продолжить прямо сейчас… — улыбнулся Синдзи, чувствуя возвращающееся возбуждение, но тут за его спиной раздалось шипение отворяющейся дверной панели.
Не успел он обернуться, как на весь кабинет разнесся пронзительный девичий крик и грохот рассыпавшихся папок. Синдзи как на иголках мигом развернулся и скривился в кислой мине. В дверях замерла одна из операторов командного мостика — Майя Ибуки — молодая и тихая девушка с короткой стрижкой, одетая в служебную униформу оператора НЕРВ и белые колготки. Довольно симпатичная, тут же отметил про себя Синдзи. Впрочем, ее обаяние едва различалось под маской ужаса на лице и жутким оглушительным криком, которым она заполнила небольшую комнтаку. Когда воздух в ее груди кончился, Майя поднесла трясущиеся руки ко все еще распахнутому рту и стала медленно отступать назад на подогнувшихся ногах.
«Черт. Теперь ее нельзя отпускать».
— Акаги-сан, кажется, к нам мышка забежала. Поиграем с ней? — обратился он к доктору, подмигнув.
Та закатила голову и жутко улыбнулась.
— Делай что хочешь… Я все еще изнываю от возбуждения…
Майя, чьи глаза округлились до предела, судорожно вдохнула воздуха и, испуганно пискнув, ринулась к выходу. Однако Синдзи в одном прыжке настиг ее, схватив на ноги и со всей силы развернув обратно, отбросил обратно в кабинет и, быстро вскочив, захлопнул дверь.
— Нет! — взвизгнула девушка, затрясшись на полу и испуганно заметавшись взглядом. — Синдзи!.. Сэмпай… Что происходит?..
Ничего не отвечая, Синдзи взял со стола скальпель и, пройдя мимо сжавшейся и запищавшей от страха девушки, разрезал ремешок на руках Рицко и хирургическую нить, связывающую груди с клитором. Женщина тут же выгнулась на полу с глубоким стоном облегчения, содрогнувшись, ее разбухший клитор от резкого притока крови из фиолетового стал алым и слегка расплылся в стороны, впрочем, сохранив след от туго врезавшейся нитки. А Синдзи, воспользовавшись расслабленностью Рицко, тут же вцепился в иглы на ее грудях и резко выдернул их. Та вскрикнула, протяжно и с угасающим стоном, откинулась на спину, и из ее багровых сосков заструились ручейки крови, однако Синдзи бережно приподнял женщину и быстро налепил на груди захваченные со стола пластыри.
— Вот так, — прошептал он. — Не сильно болит?
