Он наклонился к шкафчику с медицинскими инструментами и вытащил несколько ватных тампонов на палочке, резиновый ремешок, моток хирургической нити и скальпель. Сначала он снял вату с тонких палочек, которые выглядели как плотно скрученные бумажные волокна, достаточно твердые, но не жесткие, и затем скальпелем наточил их с одной стороны до толщины иголки, после чего размотал нить и вернулся к Рицко. Все еще распыленная женщина терлась руками о бедра и елозила на кушетке, и Синдзи, вернувшись к ней, забрался рядом и склонился над распаленным взмокшим телом. Собрав ее груди в руки, он прильнул к ним и стал с силой всасывать ее так твердые соски.
— А-ах!.. — воскликнула женщина. — Да, вот так… Хорошо…
Она прижалась к нему, став тереться о его ногу, однако Синдзи не отлипал от грудей, взбивая плотные сосочки языком, втягивая их в рот и слегка пожевывая, пока ярко-красная и блестящая от слюны ареола не затвердела до состояния ореха.
— Мгах!.. Больно… но не останавливайся, прошу… Соси их сильнее…
Но тот отстранился и поднялся от изнывающей Рицко, нависнув над ней и поднеся заготовленные инструменты.
— Вы хорошо терпите боль, доктор. Не против, если я вас слегка свяжу?
— Делай что хочешь, только дай мне кончить еще…
Хмыкнув, Синдзи перевернул женщину на живот и стянул ей запястья ремешком — обессиленная, она бы не смогла сопротивляться даже при желании, а такового не возникло в затуманенном разуме. Развернув ее обратно, Синдзи вновь склонился над ней и впился губами в набухшие груди, посасывая каждую по очереди и ощущая их все наливающуюся упругость, заодно начав ласкать насквозь промокшую киску женщины. Та слабо забилась от наслаждения, протяжно застонав, и стала подергиваться в такт движению руки, однако Синдзи, доведя ее до предельной черты, но не позволив кончить, выпрямился, сжал одну ее грудь с такой силой, что кончик вздулся и побагровел, слившись с пухлой ареолой и раздув сосок, а потом поднес к нему заточенную палочку.
— Будет немного больно, — произнес он и, прицелившись, вонзил острие в едва проглядывающую крошечную дырочку на соске.
— МХ-А-А-А-А-АГХ!!! — истошно вскрикнула Рицко, дернувшись с огромной силой, однако Синдзи локтем придавил ее шею к койке и налег сверху, продолжив вдавливать иглу.
Та входила крайне тяжело, вмяв плоть сока внутрь груди и уткнувшись в твердый комок внутри, так что Синдзи пришлось, не обращая внимания на оглушительные крики боли, вкручивать иглу, будто винт, и вот она уже медленно начала поддаваться, проникнув в прорванное отверстие соска. На его вершине проступили капельки крови, тонким ручейком скользнув по груди, но игла вошла уже достаточно глубоко, чтобы не выскользнуть и не сломаться. Высвободив взбухшее фиолетовое полушарие, Синдзи подтянулся, взял со столешницы хирургическую нить и обмотал ею сосок, завязав плотный узел прямо на горящей чувствительной кожице, облегающей иглу. Рицко забилась в агонии, непрерывный крик боли заглох в стоне, и Синдзи развернулся, задрав ее ноги и разведя их в стороны. Затем он протянул туго натянутую нитку к ее гениталиям и, разведя половые губы в стороны, подцепил пальцем капюшон клитора. Тот мгновенно проступил, и Синдзи присвистнул в трепетном удивлении — он ни разу еще не видел такой крупной ягодки, напоминающей формой бобовое семя, вздернутое и чуть вытянутое, налитое кровью, будто готовое вот-вот лопнуть от напряжения. Это была не складка кожи, как у девочек, и даже не едва проступающая плотная ягодка, как у Мисато, а настоящая головка размером с фалангу мизинца. Поежившись в соблазне, Синдзи под крик женщины дернул нить, оттянув грудь вниз, и, подцепив клитор пальцем, быстрым движением обмотал вокруг него леску в несколько кругов.
— КХ-А-А-А-А!!! — взвыла Рицко, выгнувшись дугой. — Как больно!!! М-а-а-ах!!!
Но тот, невзирая на ее крик, вернулся обратно и оставшейся иглой аналогичным образом проткнул вторую грудь, в самую дырочку соска, а затем обмотал вокруг него конец нитки. В итоге обе груди оказались стянуты жесткой леской вокруг сосков, разрезая их до крови, и привязаны к вспухшему и выпятившемуся клитору, и любое движение женщины лишь сильнее оттягивало эти чувствительные органы, отдаваясь адской по своей остроте болью. Рицко все еще вымученно постанывала, но из-за нити она больше не могла судорожной дергаться, и ей пришлось согнуться в животе, чтобы не тревожить чувствительные места и хотя бы ненамного унять резь.
— Как же больно… — сквозь стон всхлипнула она, сфокусировав слезливый взгляд на Синдзи. — Нить впивается в меня… это невыносимо… Мгах… Я не выдержу…
— Просто добавил немного остроты ощущениям. — Синдзи сладко улыбнулся, ласково поглаживая женщину по ее золотистым волосам. — Сейчас все пройдет, не переживайте так. Зато представьте, как вам было бы больно, если бы не этот эликсир.
— Синдзи… — сдавленно вытянула она. — Пожалуйста… вставь в меня… свой член…
— Что? — улыбка сползла с его лица.
— Делай что хочешь… но только дай мне насладиться тобой… Я все еще возбуждена и просто… до безумия… хочу тебя…
