Эта ситуация напомнила ему о формировании небольшого преступного совета в Альбруке. Их остановили до того, как ситуация вышла из-под контроля, и теперь они даже сотрудничали с нынешним главарём гильдии воров. В каком-то смысле у них было соглашение, но в его городе не так много людей выходили на улицы. Существовали и более честные способы содержания игорных домов и кварталов красных фонарей, чем те, что он наблюдал здесь.
Для него это не было чем-то новым, так как это, казалось, происходило почти во всех городах. С ростом поселения распределение богатства, как правило, благоприятствовало верхнему процентилю. Оно перетекало к богатым торговцам, владельцам магазинов и знати, в то время как другие с трудом сводили концы с концами. Разрыв между богатыми и бедными продолжал увеличиваться, поскольку найти работу становилось все сложнее.
В этом мире организации, подобные благотворительным, практически не существовали из-за ограниченных ресурсов. Хотя церкви время от времени предлагали немного еды, как и все остальные, их казна была ограничена. Дворянство, обладая и властью, и богатством, копило их из страха. Их внимание было сосредоточено на обучении новых солдат и заключении сделок, которые приносили бы им прямую выгоду, а не на инвестировании в благосостояние простых людей.
Мне не следует здесь задерживаться. У меня два варианта: либо присоединиться к другому торговому каравану, либо отправиться в путь самостоятельно.
На острове Драгнис, где он оказался, не было нормального поезда, соединяющего большинство городов. Плотность монстров за пределами поселений была выше, что делало одиночные путешествия довольно опасными. Даже опытные искатели приключений предпочитали путешествовать с караваном, зная, что безопасность в количестве. Монстры за пределами подземелий вели себя иначе, чем те, что создавались ядрами подземелий. Они не просто бездумно нападали на всех, рискуя своей жизнью, и обычно избегали хорошо освещенных собраний с большим количеством людей.
Но они, вероятно, не позволят мне путешествовать с ними, пока я не раскрою свою карту авантюриста.
Все стало бы проблематичным, если бы его враги узнали о его путешественниках здесь. Эммерсон был все еще жив, как и другие рыцари-командоры. Даже рыцари из семьи Баскервилей пытались напасть на него, поэтому сохранение незаметности было критически важным. Не было бы ничего удивительного, если бы эти люди действовали так же, обнаружив его присутствие у себя на пороге.
Выходить одному может быть опасно, но я смогу избегать монстров, и теперь можно летать, но, возможно, придётся подождать до темноты. Охранники у ворот захотят предъявить удостоверение личности.
Роланд получил доступ в город благодаря спасенным им торговцам. Стражники узнали их и пропустили карету без помех. Однако покинуть город, скорее всего, будет сложнее. Хотя он и избавился от своих преследователей, он был уверен, что они по-прежнему живо интересуются его истинной личностью. Они, казалось, были втянуты в некую форму борьбы за власть и, возможно, подозревали, что его наняли, чтобы спасти молодую девушку.
Эй, разве я не говорил тебе приготовить эту монету к сегодняшнему дню?
Что значит, мы все вернули?
Ты забыл про проценты? Вот почему я не люблю иметь дело с мелкими сорванцами. Если ты не можешь выплатить кредит сейчас, то, я уверен, мы сможем что-нибудь устроить. Твоя подруга не так уж и плоха, она нам пригодится.
Нет! Мы вам всё вернули!
Его мысли были прерваны звуками громкого разговора. Роланд окружил себя заклинанием сокрытия, которое скрывало его присутствие, но он не мог не подслушать бурный обмен мнениями между некоторыми людьми. Казалось, это был спор из-за денег, и один из них упомянул что-то об использовании кого-то в качестве залога. Хотя обычно он просто проигнорировал бы это, но кредиторы казались довольно молодыми, что вызвало его интерес.
Роланд шел по переулку, и звуки доносились из одного из ветхих зданий на пути. Он смог заглянуть через щели в заколоченном окне и внутри увидел трех взрослых мужчин, противостоящих группе детей. Тот, чей крик он слышал, был мальчиком, который выглядел не намного старше двенадцати лет. За ним была девочка, которая казалась немного моложе, и еще один мальчик примерно того же возраста.
С другой стороны стоял самодовольный мужчина, напоминавший ему крысу. За ним стояли двое крепких мужчин, похожих на бандитов. Было до боли ясно, что эти дети попали в беду. Вероятно, они ввязались в одну из самых старых афер: взяли кредит. Теперь эти ростовщики будут продолжать пытаться выманить у них еще денег, и их взгляд, по-видимому, был устремлен на молодую девушку. Было очевидно, каковы были их намерения, и судьба детей, казалось, была решена.
‘