10. Навряд ли ты есть то, что сделал из тебя твой брат. Но будь оно и так, кто дал тебе лицо невинности? Не твой ли это вклад? Кто же тогда тот "ты", его создавший? И кто обманут твоею добродетелью, кто нападает на нее? Давай забудем глупость всей концепции; просто подумаем вот о чем: есть две части того, что ты считаешь самим собою. Если одна — создание брата, кто был создателем другой? И от кого должно храниться что–то втайне? Даже будь злобным мир, то и тогда не видится нужды скрывать то, из чего ты сделан. Кто это видит? Чему, как не тому, на что напали, нужна защита?
11. Возможно, эту концепцию необходимо хранить во тьме, поскольку на свету ты не считал бы ее истинной. А что случится с видимым тобою миром, если убрать его подпорки? Твоя идея мира зависит от этой идеи "я". И обе они исчезнут, возникни сомнения в одной из них. Святой Дух не стремится ввергнуть тебя в панику. Он только спрашивает, можно ли задать совсем простой вопрос.
12. Есть некие альтернативы тому, чем ты должен быть. Ты можешь стать к примеру тем, чем выберешь быть своему брату. Это смещает "я–концепцию" с того, что целиком пассивно, освобождая, по меньшей мере, путь для активного выбора и признания, что некое взаимодействие имело место. Приходит некоторое понимание, что выбираешь ты за вас двоих и смысл тому, что он собою представляет, был дан тобой. Это означает также некий проблеск в понимании закона восприятия: то, что ты видишь, отражает состояние разума воспринимающего. Но кто был тот, кто первым сделал выбор? Если ты то, чем выбрал быть своему брату, альтернативы для выбора уже присутствовали, и кто–то первым решил выбрать одну из них и отпустить другую.
13. Но и при несомненных преимуществах шаг этот еще не приближает к главному вопросу. Что–то должно было происходить до этих самых концепций "я". Нечто должно было прибегнуть к постижению, приведшем к их возникновению. Этого не объяснить ни с той, ни с другой точек зрения. Главное преимущество перемещения от первой ко второй — в том, что выбор твой, каким–то образом, был твоим собственным решением. За это обретение, однако, заплачено почти что равною потерей, ибо теперь тебе вменяется в вину то, чем является твой брат. Выбрав для него вину в подобие своей, ты ныне должен разделить ее. И если раньше был вероломным только он, теперь ты осужден с ним заодно.
14. В миру всегда господствовала одержимость концепцией себя. Каждый уверен, что должен разрешить загадку собственного я. В спасении можно видеть не что иное, как избавление от концепций. Спасение заботит не содержание мышления, а просто утверждение, что разум мыслит. А перед мыслящим всегда есть выбор, и ему можно доказать, что разные идеи имеют разные последствия. Так мыслящее узнает, что всё его мышление отображает глубочайшее смятение по поводу того, как оно было создано и что оно такое. И вроде бы концепция "я" пусть смутно, но все же отвечает на то, чего оно не знает.
15. В поисках "Я" не обращайся к символам. Сущность твою не выразить концепцией. Какая разница, которую из них ты примешь, покуда твое я воспринимается взаимодействующим со злом и реагирующим на недобрые дела? Твоя концепция себя всё еще остается весьма бессмысленной. Тебе не воспринять, что ты взаимодействуешь только с самим собой. Картина мира, погрязшего в вине, есть знак того, что твое обучение направлялось миром и ты в нем видишь то же, что в себе. Концепция "я" объемлет всё тобою видимое и ничего не остается вне этого восприятия. Если что–либо способно тебе вредить — ты видишь картину тайных своих желаний. Не более того. В любых страданиях ты видишь собственное сокровенное желанье убивать.
16. По мере обучения ты выстраиваешь множество концепций своего я. Каждая из них отразит перемену в твоих собственных отношениях по мере изменений в самовосприятии. При каждом сдвиге возникнет некоторое замешательство, но будь признателен, что обучение мира теряет свою власть над твоим разумом. Радуйся и не сомневайся, что в конце концов мирское обучение исчезнет, оставив разум твой в покое. Роль обвинителя проявится во многих формах и местах. Каждая форма будет, на первый взгляд, винить тебя. Не бойся, однако, что этого нельзя искоренить.
17. Мир учит тебя только таким образам тебя самого, которым ты желаешь обучиться. Настанет время, когда все образы уйдут, и ты увидишь, что не знаешь, кто ты такой. Именно в этот открытый и непредвзятый ум свободно и беспрепятственно вернется истина. Там, где отброшены концепции собственного я, истина открывается такою, как она есть. Когда сомнению подвергнута любая из концепций, когда становится понятно, что испытания светом не выдержит ни одна ее предпосылка, тогда свободна истина войти в свое святилище, очищенное, свободное от вины. Нет утверждения, вызывающего в мире больший страх, чем это:
