2. Покамест ты видишь преимущества в атаке, собственных "злобных" мыслей не распознать. Возможно, временами, ты будешь их узнавать, но не увидишь их бессмысленность. Поэтому–то и придут они в пугающей форме, со скрытым содержанием, чтобы поколебать твою жалкую концепцию себя и очернить ее еще одним "преступлением". Ты неспособен подарить себе свою же невиновность, ибо ты в полном замешательстве по поводу себя. Но стоит единственному брату предстать в твоих глазах достойным твоего полного прощения, твоя концепция себя полностью изменится. Твои "злокозненные" мысли полностью прощены вместе с его мыслями, поскольку ты им не позволил на тебя влиять. Ты отказался быть символом его вины и зла. Отдав свое доверие благому в нем, ты отдал его благому в самом себе.
3. На языке концепции это означает, что ты в нем видишь более чем тело, ибо добро — вовсе не представление о теле. Поступки тела воспринимаются как исходящие из более "низменной" части тебя, как впрочем и его. Когда внимание сосредоточено на добром в нем, тело утрачивает свою живучесть в твоих глазах и постепенно воспринимается не более чем тенью, очерченной вокруг добра. Такою станет твоя концепция собственного я по достижении мира, лежащего за пределами картины, которую способны предложить телесные глаза. Ведь ты не станешь толковать чего–либо без Помощи, Которую Единый дал тебе. А в Его видении есть мир иной.
4. Ты живешь столько же в том мире, сколько в этом. Ведь оба они суть "я–концепции", взаимозаменяемые, но несовместимые. Контраст меж ними много глубже, чем ты думаешь, ибо ты полюбишь эту концепцию себя, поскольку она создана не для одного тебя. Рожденная в дар тому, кого ты не воспринимаешь как себя, она дарована тебе. Ибо твое прощение, предложенное ему, принято нынче для вас обоих.
5. Поверь в него, идущего подле тебя, чтоб изменилась твоя пугающая концепция себя. Узри благое в нем и ты не побоишься собственных "злобных" дум, которые уже не заслоняют видение его. Всё, что для подобной переориентации необходимо — это желание счастливой перемены. Большего не потребуется. Во имя этого, не забывай, что принесла с собою твоя нынешняя концепция себя и радуйся контрасту, предложенному тебе. В протянутую руку ты примешь дар доброго прощения, тобой предложенного столь же нуждающемуся в нем, как и ты. Пускай жестокая концепция себя изменится на ту, что принесет тебе Божий покой.
6. Твоя нынешняя концепция "я" гарантирует твоей здешней функции вечную незавершенность, неосуществимость. Тем самым она обрекает тебя на ощущение глубокого уныния и тщеты. Однако не нужно фиксировать на ней внимание, если только ты не выберешь удерживать ее без всякой надежды на перемены, хранить ее недвижно в тайниках разума. Лучше отдай концепцию Тому, Кто понимает, как изменить ее, чтобы она служила функции, назначенной тебе: нести себе покой, который ты отдашь, чтобы он стал твоим. Альтернативы — в твоем разуме к твоим услугам, и ты способен себя увидеть по–иному. Разве не лучше глядеть на себя взглядом, необходимым для спасения мира, а не глазами недруга спасению?
7. Концепция "я" стоит щитом, безмолвной баррикадой на пути истины и заслоняет ее от твоих глаз. Всё, что ты видишь, суть призрачные лики, ведь ты на них глядишь как сквозь преграду, затеняющую и искажающую зрение, поэтому–то всё и кажется тусклым в неясном свете. Свет отстранен ото всего, на что ты смотришь. Самое большее — мелькнет перед тобою тень того, что за пределом видения. Самое малое — ты просто смотришь в темноту, воспринимая ужасающие образы, принесенные идеями виновности, концепциями, вызванными к жизни страхом. Ты видишь ад, поскольку страх и есть ад. Всё, данное тебе, дано для твоего освобождения: и зрение, и видение, и внутренний Наставник уводят тебя из ада прочь, со всеми, кого ты любишь — подле тебя, а с ними вместе и со всей вселенной.
8. Узри же свою роль внутри вселенной! Бог Жизни и Любви доверил каждой части подлинного творения всё избавление от адских мук. Своею милостью Он каждому позволил быть спасителем святых, порученных его заботе. И каждый это постигает, впервые поглядев на брата своего как на себя, и в нем, как в зеркале, узнав себя. Так каждый отбрасывает концепцию я, ибо теперь ничто не вклинивается между его зрением и тем, на что он смотрит, чтобы судить увиденное им. В этом едином видении каждый увидит лик Христа и поймет, что он глядит на всех, как на него. Ведь ныне на месте прежней тьмы сияет свет, и с глаз его спадает пелена.
