Видимо, все же прав был Эратосфен, ограничивавший странствия Одиссея Средиземным морем[15]. Этим регионом ограничивал их и английский яхтсмен Эрни Брэдфорд, пользовавшийся при реконструкции маршрута Одиссея очень точными морскими картами и опиравшийся на собственный опыт моряка. Это мнение разделял и советский ученый Б. П. Мультановский, сопоставлявший степень достоверности описаний Гомера со степенью удаленности тех или иных местностей от центра ойкумены, и некоторые другие. Реальность неуклонно уступала у греков место домыслам, основанным на слухах. Это было нормой не только для поэтов. Так писал свою "Историю" Геродот, чужими сообщениями пользовался Плиний. Стоит ли упрекать их за это?

<p>Тринакрия (остров Гелиоса)</p>

Тринакрией ("Трехконечной") по крайней мере с IV в. до н. э. (Феокрит) называли весь остров Сицилию за его форму. Позднее это название сохранилось лишь у таких поэтов и историков, как Вергилий, Овидий, Юстин, Данте. Почему же Гомер, проведший Одиссея вокруг всей Сицилии, говорит о ней как о совсем другом острове — острове Гелиоса? Ответ прост. Абсолютная аналогия этому явлению лежит совсем рядом — Апеннинский полуостров. Его культурное освоение началось с юго-западной части, населенной племенами италов. Эта область получила название Италии. По мере продвижения колонистов в глубь полуострова переносился и ставший привычным топоним — сперва на всю южную часть "сапога", потом до Рубикона и, наконец, во времена Августа, от Харибды до Альп[16].

То же происходило в Сицилии. Греки уже знали ее форму Но Тринакрией называли только восточную часть, где возникли первые колонии. На остальной территории все еще обитали страшные лестригоны и киклопы. Им предстояло через некоторое время исчезнуть из греческой ойкумены, но для Одиссея это была такая же реальность, как Троя или Итака. До сих пор он знал Сицилию как суровый скалистый остров, обиталище дикарей-людоедов. Он дважды испытал землетрясение. Но вот, миновав Мессинский пролив, он оказывается на восточном ее берегу — и попадает в другой мир. Солнечные пастбища, удобные бухты, цивилизованные (по тогдашним понятиям) жители — греческие и италийские колонисты. Конечно, Гомер знал, что это та же самая страна киклопов и лестригонов, но ведь он был поэт… Троекратное посещение Одиссеем Сицилии отмечал еще Полибий[17].

И еще один аргумент. Если обратиться к мифам о Геракле, а точнее, к его десятому подвигу, то возникают прямые ассоциации со строками поэмы. Геракл по поручению царя Эврисфея отправляется добывать коров великана Гериона. Ему помогает Гелиос. Добыв коров, Геракл гонит стадо в Микены через Пиренеи, Альпы, Апеннины. Одна из коров убегает и переплывает в Сицилию (надо полагать, к своему хлеву), где ее после долгих мытарств разыскивает герой. Миф повествует, что на Сицилии постоянно пасется стадо царя Эрикса — великана, сына Афродиты, убитого Гераклом. Одиссей рассказывает (12, XII, 261–263):

…Прибыли к острову мы наконец светоносного бога.Там на зеленых равнинах быки криворогие мирноС множеством тучных баранов паслись, Гелиосово стадо.

В 350 священных быках Гелиоса, которых видели и аргонавты, нетрудно узнать коров Гериона, точнее, Эрикса, имя которого увековечено в названии городка Эриче на западном побережье, вблизи знаменитого храма Геракла. То, что храм и город находятся на западе Сицилии, не должно смущать: ведь сами-то быки паслись на восточных равнинах.

Прежде чем отправить Одиссея в дальнейшие странствия, Гомер еще раз уточняет взаиморасположение острова Гелиоса и Харибды (12, XII, 401–408):

Мачту поднявши и белый на мачте расправивши парус,Все мы взошли на корабль и пустились в открытое море.Но, когда в отдалении остров пропал и исчезлаВсюду земля и лишь небо, с водами слиянное, зрелось,Бог громовержец Кронион тяжелую темную тучуПрямо над нашим сгустил кораблем, и под ним потемнелоМоре. И краток был путь для него. От заката примчалсяС воем Зефир, и восстала великая бури тревога.

Место жительства Гелиоса можно указать довольно точно- это район современного сицилийского города Катания. В 3,7 км к северо-востоку от нее расположена бухта Улиссе. Ее название воскрешает этот эпизод поэмы. Буря, принесенная Зефиром с запада, — это огненное смрадное дыхание Тифона (возобновившееся извержение Этны), с которым на сей раз Одиссей познакомился гораздо ближе" чем в стране киклопов. Если Ортиджа отстоит от Этны на 80 км, то Улиссе — примерно на 20, и как раз к юго-востоку.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги