Успех данного предприятия был основан не только на крайнем обострении противоречий в обществе, но и на том, что в идейном и духовном плане общество было в глубокой стадии деградации. Дискредитировавшие себя сращиванием с властью и искажением устоев веры религии не имели никакого влияния на умы людей. Перед новыми вождями оказалось фактически чистое ментальное пространство, которое они заполнили “высокими” идеями из собственных представлений об устройстве мира, и в которых были полностью исключены принесённые за тысячи лет человечеству откровения и инструкции по построению справедливого общества. Но само понятие справедливости было поставлено во главу, и именно оно обеспечило требуемую для воплощения идей поддержку огромной части общества. Реально же ставка была сделана на основную массу народа, чьи глаза способны были загореться от такой идеи, как “взять всё и поделить”.
Игнорируя базовые постулаты о ценности любой человеческой жизни и любви к ближнему, факт существования предназначения свыше и обязанности применять данный разумному существу мозг, превратившаяся в очередную управляемую толпу большая часть населения бросилась строить светлое будущее изначально на костях своих ближних. Такая огромная цена дала некий положительный результат. Это было единственное за всю историю эпох общество, в котором, хотя и во многих случаях криво, но всё же действовал один из главных принципов справедливости: “общество не может быть счастливо, пока в нём несчастлив хоть один”. Это было единственное время, когда на улицах не было нищих и бездомных, в принципе не существовало голодных и раздетых, но ценой всему было уравнивание в правах независимо от достижений в труде и приносимой обществу пользы. Конечно же, это уравнивание вскорости перестало распространяться на представителей новой власти, но и они, по сравнению со следующим веком, держали себя “в рамках”.
Противоречия, приведшие к краху всех предыдущих строев, стали проявляться и в так называемом обществе справедливости – социализме. И это были не только противоречия между уровнями жизни верхов и низов. Уровень лицемерия и обмана стал превосходить все мыслимые пределы. Воодушевлённые высокими идеями простые люди проявляли такую приверженность идеям и такую жертвенность, которой не было нигде в мире. Но таким уровнем духовного и физического потенциала народа предстояло, как всегда, распорядиться отдельной группе лиц, которая неминуемо деградировала, получив власть. Героизм простых людей позволил поднимать из руин страны после войн и побеждать в этих войнах тех, кого не мог победить весь остальной мир. Но всё, что было добыто такой неимоверной ценой, попадало в руки собственных предателей, пробирающихся во власть по головам и костям и готовых на всё, чтобы эту власть удержать. И деградация опять победила. Но выиграла она только очередную битву.
Мы всё более отчётливо стали понимать, как работает программа эволюции. Но это осознание не могло давать требуемые человечеству силы без понимания, куда мы идём и в чём есть пусть не конечная, но более глобальная цель. Наблюдаемые ранее во многих областях проявления противоречий стали сводиться к одному более глобальному закону, по которому работает программа эволюции. Закон естественного отбора теории Дарвина, закон единства и борьбы противоположностей одного из направлений философии, закон полового диморфизма как противоречие накопительной цензуры и новаторского риска… Нашим уделом всегда был противоречивый путь через конфликт накопленных предыдущей историей норм и правил с новаторским риском, требуемым для движения вперёд. И основная проблема заключалась в том, что для основной части населения всё ещё была закрыта информация, куда и зачем в глобальном плане. А главное, они не стремились и не могли осознавать ничего на данном уровне мышления, и не предпринимали попыток вырваться из притяжения засасывающей их чёрной дыры деградации. Предпочитали верить в “хорошего царя” и счастливую жизнь сытых рабов.
С точки зрения отсутствия самосознания, как неотъемлемой части именно своего будущего, а не будущего потомков, мы практически всё ещё не отличались от животных. И время для этого ещё не настало. После неудачной попытки построить всеобщее счастье командным путём с применением нетерпимости к инакомыслию наступила другая эпоха. В отличие от предыдущих кровавых эпох мы называем её эпохой позора. Свободное от дискредитировавших себя прежних высоких идей и в отсутствие новых общество бросилось бесконтрольно пожирать созданные неимоверными героическими усилиями предыдущих поколений блага, не создавая взамен ничего не патологичного.
