И кстати, Клячина было вообще не узнать. Он нарядился в дорогой костюм, а потому вглядел несколько претенциозно. Образ дополняли не менее дорогая, начищенная до блеска обувь и шляпа, опущенная чуть-ли не до кончика носа. Осанка, поворот головы, манера подачи себя — все изменилось. Товарищ старший лейтенант госбезопасности больше таковым не являлся. Это был типичный горожанин, немец, ухоженный, аккуратный, уверенный.
— Мммм… Смешно… Согласен. Жду тебя в полночь. В двух кварталах от твоего дома, если идти в сторону центральной части города, находится старый сквер. Третья лавочка от входа возле огромного, раскидистого дерева. Постарайся не опаздывать. И… Алексей, надеюсь мне не нужно говорить банальную, вполне очевидные фразу?
— Конечно, я приду один. Не тратьте время на лишние уточнения, дядя Коля.
— Благодарю. — Николай Николаевич кивнул мне, а затем спокойно и уверенно направился в сторону стойки администратора.
Буквально через секунду я потерял его из виду. Только один раз моргнул и все. Нет никакого Клячина. Честно говоря, даже не понял, как он это сделал. Вот — был человек, а вот — его уже нет.
Естественно, всю дорогу до самого дома я думал лишь о предстоявшей встрече. На данный момент она волновала меня очень сильно. Но, как назло, фрау Марта разошлась со своим хорошим настроением и теперь мне приходилось соображать, как выбраться из дома незаметно, а потом так же незаметно вернуться обратно. Однако, оно того стоило. Встреча с Клячиным даст мне нужную и важную информацию.
— Чертова конспирация… Чертовы фашисты…Чтоб вам пусто было…– Прошипел я себе под нос, осторожно выглядывая из-за угла дома.
Столько много было потрачено сил ради встречи с дядей Колей и на последнем, финальном этапе случился затык.
А я, между прочим, очень старался успеть вовремя. Пока из спальни выбрался, чуть не поседел. Честно говоря, сам не ожидал, что во мне имеются способности акробата и паркурщика. Ползти по стене, цепляясь за выступы и щели между камнями — то еще удовольствие. А теперь сижу дурак-дураком и носа высунуть не могу. Кто же знал, что по ночам в Берлине неспокойно.
До обозначенного Клячиным места оставалось всего несколько десятков метров. Я отлично мог рассмотреть тот самый скверик, о котором он говорил, но пройти туда не имел возможности. Вернее, чисто физически имел. Ноги вполне себе ходят, слава Богу. Однако прямо рядом с чугунной оградой сквера, который выглядел заросшим и заброшенным, тусовалась компания молодых людей. Они громко что-то обсуждали, размахивая руками, и были настроены агрессивно. Причем это такая агрессия, которая конкретной цели не имеет. А значит, целью может стать любой случайный прохожий.
Вообще, конечно, Клячин молодец. Тут ничего не скажешь. Выбрал для нашей встречи исключительно подходящее место. Быстро словился дядя Коля в незнакомом городе. Однако, он не учел посторонних, внешних факторов.
При том, что рядом находились достаточно приличные районы, сквер выглядел так, будто его специально тут оставили для всяких темных делишек. Он прятался от лишних глаз в «кармане» между домами и, судя по всему, заканчивался тупиком. Фонарей поблизости почти не имелось, поэтому лавочки и деревья скрывала ночная тьма.
Я не знаю, откуда вообще в центре Берлина взялось что-то подобное и почему никто не приводит скверик в порядок. Да и плевать, по большому счёту. Сейчас гораздо важнее другое. Собираются эти граждане уходить или как?
В принципе, по идее, парни могли не обратить на меня внимания, если бы не одно «но». Не похожи ребятки на обычных горожан. Они были одеты в форму, однако что за форма я понять не мог. Не СС, не военная…В любом случае просто так таскаться по Берлину в подобной одежде никто не станет. Получается, наша встреча может быть для меня потенциально опасна.
— Да что бы они делали без штурмовиков⁈ Мы — главная двигающая сила. Мы — вообще главная сила! Забыли все заслуги, сволочи…
Один из парней возмущался громче остальных. Он так активно жестикулировал руками, что вполне мог зацепить кого-нибудь из своих же товарищей. Товарищи это понимали, а потому каждый раз, когда их друг увеличивал громкость и особо энергично размахивал конечностями, осторожно отодвигались в сторону. Говорили молодые люди, естественно, на немецком.
Штурмовики…Я принялся лихорадочно перетряхивать информацию, имеющуюся в голове. Коричневорубашечники, что ли? Боевые группы, которые, можно сказать, привели Гитлера к власти. Вроде бы так.
О данной организации Шипко тоже говорил. Упоминал, как рьяных приверженцев национал-демократии. И ради своих идей, между прочим, они в качестве аргументов используют отнюдь не слова. Жестокие, злобные бойцы. Их по сути для этого и натаскивают, как псов.
