Но пацан упрямо держал руку вытянутой, таращась на меня своими огромными глазами. Словно заклинило его.
— Нет, герр, это ваш! Я видел, как он выпал. Вон там, — он махнул худой рукой в сторону. — Возле «Шварцвальда». Вы с фрау как раз проходили.
«Шварцвальд»… Хм… Там мы сегодня с Мартой точно не были. И тут меня осенило: пацан-то этот явно из тех берлинских босяков, что под крылом местных банд живут. Типа беспризорников, только организованных. Ах ты ж, блин… Подкидыш… Он явно послал пацана, чтобы не светиться самому. Старый трюк, но всегда безотказный.
— Вот чертовщина. Действительно мой. Сразу не признал, — сказал я, забирая кошелёк. — Спасибо тебе, дружище.
— Не за что, герр! — Пацан тут же развернулся и, едва дождавшись, пока я закрою дверь, убежал в сторону переулка, мгновенно исчезнув из поля зрения.
Я быстро закрыл дверь, промчался мимо Бернеса к окну, выглянул. На улице было пусто.
Вернулся в гостиную, посмотрел в сторону кухни. Нет. Здесь нельзя.
— Сейчас вернусь, — бросил коротко Марку, а затем на всех парах рванул в спальню.
Как только оказался в комнате, закрыл дверь и кинул кошелёк на стол. Открыл его. Мой взгляд тут же зацепился за купюры. На каждой из них, в самом уголке, был едва заметный карандашный след — маленькая, небрежно нарисованная буква.
Я вытащил их все, разложил на столе. Пальцы чуть дрожали. Н, А, С, Т, В, Р, Е, Я, Ч, О, Ч, С, Р. Мозг пытался сложить из этого хоть что-то вразумительное.
Сначала пробовал собрать буквы по алфавиту, потом по группам: гласные отдельно, согласные отдельно. Ничего не выходило. Мозг, измотанный дневными событиями, отказывался работать.
С, Т, Р, О… — мелькнуло что-то.
Сердце ёкнуло, дав надежду. Дрожащими пальцами я переставил купюры.
С-Р-О-Ч-Н-А-Я. Вот оно! Словно электрический разряд пронзил меня. Одна часть фразы сложилась. «Срочная». Отлично. Что дальше?
Остались: В, С, Т, Р, Е, Ч, А, Я. Последняя «Я» явно лишняя, подумал я, откладывая её в сторону. Потом соединил оставшиеся буквы. В, С, Т, Р, Е, Ч, А.
Ну конечно! Это же было так просто!«Срочная встреча!» — вот что написано на купюрах.
Подкидыш, красавчик. Всё предельно очевидно. Он сделал достаточно простую шифровка и отправил ее максимально простым способом. Да, если бы кошелек взял кто-то из посторонних, возможно, он бы точно так же догадался, что тут. Но мелкий пацан, появившийся возле дома фрау Марты выглядит достаточно безобидно.
Осталось понять место… «Возле „Шварцвальда“», — вспомнились слова мальчишки. Конечно! Он имел в виду не просто улицу, где я, вроде бы, гулял,(или где меня не было), а конкретный ресторан, где моего появления ждёт Подкидыш.
— Мне нужно наведаться в один ресторан, — сказал я Бернесу, пытаясь придать голосу безразличие. Словно речь идёт о погоде, а не о чем-то важном.
Рядом была Марта, и открыто говорить в её присутствии я, естественно, не мог. Хозяйка дома появилась в гостиной ровно в тот момент, когда я спустился из своей комнаты. Словно почувствовала, что её присутствие сейчас будет лишним. Как назло, честное слово.
— Что ж, думаю, я составлю тебе компанию, — тут же отозвался Бернес. Он, конечно, был не дураком и прекрасно понимал, что мой «ресторан» — это лишь предлог. — Вдруг там требуются музыканты? Да и просто прогуляюсь, не сидеть же дома.
Я отрицательно покачал головой, продолжая при этом «держать лицо».
— Извини, Марк. Сегодня мне нужно быть одному. Это… дело личное. Касается той барышни, с которой я… ммм… загулял на днях. Сам понимаешь, в делах сердечных свидетели точно не нужны.
Бернес нахмурился, явно недовольный моими словами, но спорить не стал. Он знал мой характер и понимал, если я что-то решил, то переубедить меня сложно. К тому же, Марк, естественно догадался, дело вовсе не в барышне. Он, в отличие от Марты, знал правду. Но по факту, главным в нашей группе оставался я. Так решил Шипко. А значит, мои слова равны приказу.
В этот момент к нам подошла хозяйка дома. Она уже давным-давно приготовила ужин и с настойчивым упрямством продолжала ждать Клячина. Хотя, например, мне вполне было понятно, дядя Коля не придёт. Не знаю, по какой причине, но чекист отчего-то передумал «радовать» нас своим присутствием.
— О, Алексей, куда это ты собрался так поздно? Может, я составлю тебе компанию? Я знаю один уютный ресторанчик неподалёку…
Ну е-мое… Этого еще не хватало. Какая настойчивая женщина. Естественно, мне Марта вообще была не нужна в этой прогулке, поэтому я вежливо, но твёрдо ответил:
— Благодарю, фрау Книппер, но у меня свидание. Сами понимаете, девушка подобной компании точно не оценит.
Марта заметно смутилась, её улыбка померкла. Есть ощущение, она ни на грамм не поверила ни в девушку, ни в свидание, но кого это волнует. А главное, при Бернесе она даже не могла поспорить. Ей-то не известно, кем на самом деле является приятный румын Марк Ибрин.
— Ах, вот как… Что ж, тогда будь осторожен, Алексей. Твоя последняя встреча с этой фройлян закончилась не очень хорошо. Как бы нам снова не пришлось волноваться.
