— Фрау Марта, схожу на рынок, хочется, знаете, чего-нибудь приготовить. Угостить вас каким-нибудь русским блюдом. Например, борщ. Вы пробовали борщ? — Заявил я сходу, как только спустился из спальни в столовую, где хозяйка дома суетилась с приготовлением завтрака.
Немка подняла взгляд, оторвавшись от приборов, и о-о-о-о-очень пристально на меня посмотрела. Но я, был готов к таким взглядам. Моя физиономия осталась спокойной, чуть сонной и вполне довольной.
— Хорошо, Алексей. Только будь осторожен. После вчерашнего…– Многозначительно ответила Марта.
— После вчерашнего тем более не собираюсь лезть куда не надо, — улыбнулся я.
Естественно, мои слова были наглой ложью, но фрау Книппер об этом не знала. Я шустро накинул пальто и выскочил из дома, пока эта чудесная женщина не увязалась за мной. С нее станется.
До нужного места добрался быстро. Адрес перед выходом уточнил у Марты.
Рынок гудел, как растревоженный улей. Воздух был густым от запаха тухловатой рыбы, сладкой патоки и пота. Я пошел вдоль рядов, с умным видом изучая товар. Торопиться нельзя. Нужно внимательно смотреть по сторонам, искать тех, кто мне нужен.
На пару минут задержался возле круглолицей торговки, притворно ковыряя вилкой слегка «уставшую» капусту. Не умеют немцы, похоже, ее квасить. Ну что это за сопли, не пойму…
В этот момент мое внимание привлекли две ловкие тени, сновавшие в толпе.
Вот они, мои почтовые голуби…быстро же я вас обнаружил.
Один из мальчишек, щуплый блондинистый паренек в куртке на три размера больше, с феноменальной ловкостью пристроился к плотному господину в добротном пальто. Рисковый пацан, однако… Если его сейчас зажопят, хана парню. Пальцы мальчишки, тонкие и быстрые, как паучьи лапки, уже скользнули к внутреннему карману…
Я сделал два шага вперед, сжал запястье мальчишки железной хваткой ровно в тот миг, когда кошелек почти покинул карман. Затем резко дернул его руку и попятился, оттаскивая воришку от неудавшейся жертвы.
— Эй! — вырвалось у паренька больше от неожиданности, чем от страха.
Он рванулся, как пойманная рыба, но я держал крепко. Взгляд мальчишки, наглый, но в то же время настороженный, быстро обшарил мою пеосону. Такое чувство, что за эти секунды пацан пытался понять, на кого ему «повезло» нарваться. Кто я: Коп? Шпик? Или просто засранец-моралист, которому до всего есть дело?
— Тихо, мышонок, — Я наклонился к воришке, мой голос был низким, почти дружелюбным. Ключевое слово «почти». — Не твой день сегодня для карманных дел.
Пацан замер, напрягшись всем телом. Он был готов в любую секунду укусить или лягнуть мутного господина, если почувствует реальную угрозу.
— Arsch…– Тихо выругался парнишка.
— Слово «задница» из уст подростка звучит смешно. Не пытайся косить под взрослых. — Усмехнулся я.
— Отвали, Не твое дело! — прошипел воришка, озираясь по сторонам.
Он явно искал спасения или подмогу. Его напарник, темноволосый и коренастый, замер в пяти шагах, затаившись за телегой с репой. Его глаза горели настороженностью, но вмешиваться в наш диалог он пока не торопился.
— Конечно, не мое. — Пожал я небрежно плечами, при этом продолжая крепко держать пацана. — Но мне нужно найти человека. Это — весьма приятный герр со славянскими корнями, который точно знает, где достать нечто особенное, или как продать это нечто особенное.
Глаза мальчишки сузились до щелочек. Он явно понял, о чем я говорю, но доверия к моей персоне было равно нулю.
— Хрен тебя знает, о чем ты лопочешь… — пацан попытался вырваться снова. — Отпусти, а то заору!
— Ори,– Кивнул я, всем своим видом выражая готовность поддержать его возможный крик. — Позови гестапо. Или коричневорубашечников. Можем просто кликнуть полицию. Посмотрим, кого они заберут первым — меня, который просто держит тебя за руку, или тебя, у которого кошелек торчит из-за пазухи. Видимо, ты уже неплохо сегодня «сработал» кого-то из добропорядочных граждан. Но пожадничал. Уверен, вам велено не воровать в людных местах. Да? Старшие товарищи, думаю, запрещают. Потому что это рискованно. Но ты не удержался. Да? Поэтому можешь орать сколько угодно. С превеликим удовольствием понаблюдаю, как ты будешь объясняться с теми, кто прибежит на твой крик.
Мальчишка нахмурился, но дёргаться перестал. Его взгляд изменился, там появился холодный расчёт. Он понял: я — не полицейский. Полицейские так не разговаривают. И гестапо не упоминают… мимоходом.
— Какого черта тебе надо? — спросил он уже без прежней бравады, но и без покорности.
— Я сказал: найти человека. Того, кто платит за интересные вещицы. За слухи, кстати, тоже. И за быстрые ноги. Того, кого зовут… ну, скажем… — я завис, соображая, как мог Подкидыш представиться в том кругу, где ему приходится сейчас обитать. Какое он мог выбрать «погоняло». Но сразу же ответ сам собой пришел в голову. Это ведь Ванька! Можно не изобретать велосипед. Потому что сам Подкидыш не стал бы все усложнять. — Скажем, меня интересует господин, который может называться Wechselbalg.
