Стерлинг сидел в своем номере, склонившись над диадемой царицы Библоса, словно над картой затонувшего мира. Лампа бросала тусклый, желтоватый свет, и древнее золото вспыхивало в его ладонях призрачным пламенем. Камни в оправе мерцали, будто хранили в себе память о звездах, давно исчезнувших с неба. Он провел пальцем по тонким завиткам орнамента — металл был ледяной, неподкупный, как сама вечность.
— Черт побери… — выдохнул он, и голос его утонул в шелесте старого ковра. — Это же совершенство…
В углу комнаты, как черная глыба страха, стоял саркофаг Ахирама, накрытый тяжелой тканью. Даже под покрывалом он источал тревогу — давящую, липкую, почти осязаемую. Стерлинг пару раз подходил ближе, но каждый раз спина покрывалась мурашками, а ноги сами несли его прочь. Казалось, саркофаг смотрит на него сквозь века.
Но вдруг раздался стук. Стерлинг вздрогнул так, что чуть не уронил диадему. Он молниеносно спрятал ее под платком.
— Кто там? — его голос прозвучал резче, чем хотелось бы.
— Room service, сэр, — отозвался кто-то за дверью с легким немецким акцентом.
Стерлинг нахмурился — он не ждал никого. Подкрался к двери и осторожно заглянул в глазок — двое в униформе отеля стояли плечом к плечу. Но что-то в их взглядах было не от мира сего — слишком прямые спины, слишком жесткие лица.
— Я ничего не заказывал, — сказал он сквозь дверь.
— Руководство попросило нас проверить сантехнику, — ответил один из них, улыбаясь уголками губ. — Имеются жалобы на протечку от соседей.
Стерлинг почувствовал, как внутри все сжалось в тугой узел. Инстинкт вопил — «Беги!», но разум твердил — «Паранойя». Кто вообще мог знать о находках? Он приоткрыл дверь на цепочке — и тут же в щель скользнул ствол пистолета.
— Откройте полностью, герр Стерлинг, — ледяной голос высокого блондина хлестнул по нервам. Его глаза были цвета зимнего неба. — Без глупостей.
Стерлинг медленно снял цепочку. В комнату вошли оба — блондин и его темноволосый напарник. Под отельными куртками угадывались дорогие костюмы — слишком элегантные для простых служащих.
— Кто вы такие? Чего вам надо? — Стерлинг пытался держать себя в руках, но голос предательски дрожал.
— Клаус Вебер, — представился блондин, сбрасывая фальшивую униформу на пол. — А это Ганс Мюллер. Мы действуем… в частных интересах.
— Я вас не понимаю…
— Не тратьте наше время, герр Стерлинг, — Вебер усмехнулся уголком рта. — Мы знаем о ваших покупках. Диадема Библоса. Саркофаг Ахирама. Очень редкие вещи… для ценителей с определенными вкусами.
Стерлинг почувствовал холодный пот на лбу.
— Это для музея! Все официально…
— Официально? — впервые заговорил Мюллер. Его голос был сиплым, как песок на зубах. — Вы купили краденое у контрабандистов. Какой же тут музей?
— Я спасал их от войны! — вспыхнул Стерлинг. — Если бы не я, эти реликвии давно бы исчезли!
— И что изменилось? — Вебер подошел к окну и выглянул на ночной город, где огни дрожали в мутном воздухе. — Вы просто новый покупатель на том же самом черном рынке. Только прикрываетесь красивыми словами.
Стерлинг сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Чего вам надо? — голос Стерлинга дрожал, но в нем звучала сталь.
— Артефакты, разумеется, — Вебер повернулся, его глаза холодно блеснули в полумраке. — Наш клиент предложит сумму, о которой ваш шотландский музей и мечтать не смеет.
— Никогда! Эти вещи принадлежат истории. Человечеству! — Стерлинг шагнул вперед.
— Нам не хочется вредить невинным, герр Стерлинг. Но нашему клиенту нужна ваша коллекция. Он не терпит отказа.
— Кто этот ваш клиент? Для чего ему артефакты?
Вебер и Мюллер обменялись коротким взглядом — будто вспышка молнии в ночи.
— Скажем так, он коллекционер древних тайн, — Вебер усмехнулся. — Особенно тех, что связаны с финикийцами. Саркофаг Ахирама хранит символы, которые могут открыть двери в давно забытые миры.
— Загадки на загадках, — процедил Стерлинг.
— А вы задаёте слишком много вопросов, — Мюллер шагнул ближе, пальцы легли на рукоять пистолета. — Где артефакты?
Стерлинг медленно показал на платок с диадемой и на саркофаг в углу комнаты.
— Отлично, — Вебер коротко кивнул напарнику. — Забирай. Осторожно.
Пока Мюллер упаковывал находки, Вебер не спускал глаз со Стерлинга.
— Знаете, в чем ваша ошибка? — его голос был мягок, как бархатная удавка. — Вы решили спрятать эти вещи в своем уютном музее. Но есть реликвии, которые нельзя прятать. Они слишком опасны для этого мира.
— Для кого они важны? Для ваших неонацистов?
Вебер рассмеялся коротко и зло.
— Не смешите меня. Мы служим силам куда древнее и сильнее любого рейха, герр Стерлинг. Тем, кто был до Гитлера и останется после него.
— Кому же? — Стерлинг скептически вскинул бровь.
— Финикийцы были не просто торговцами. Они были хранителями тайн и знаний, которые современный человек даже представить себе не может. Знаний о силах, меняющих само течение истории.
— Мистическая чепуха, — Стерлинг фыркнул.
Вебер подошёл к саркофагу, а Мюллер уже заканчивал упаковку.
