Однако примерно в 15.00 поступило сообщение, которое существенно осложняло ситуацию. Корпус испытывал существенный недостаток артсредств. Положенных по штату смешанный сап и оиптад (85-мм ПТО) соединение не получило (последний прибудет лишь 9 июля), гаубиц не полагалось. Таким образом, в распоряжении комкора находился лишь 1500-й иптап, вооруженный 45-мм ПТО, да артдивизион 4-й гв. мсбр. Командование фронтом учитывало эту проблему. Поэтому в 8.00 6 июля подполковник Шманов, командир 31-й оиптабр (44 орудия), переданной Н. Ф. Ватутиным накануне из фронтового резерва И. М. Чистякову, от зам. командующего 6-й гв. А генерала П. Ф. Лагутина через офицера связи, получил приказ «немедленно восстановить живую связь, взаимоувязать совместные действия на случай совместного выполнения боевых задач со 2-м гв. Ттк». Это распоряжение было выполнено, начальник штаба бригады майор Коршевник в 13.50 уже прибыл из штаба 2-го гв. Ттк на КП в с. Замостное после согласования общего плана и сигналов взаимодействия. Однако примерно за полтора часа до начала контрудара корпуса A. C. Бурдейного ситуация поменялась. Войска АГ «Кемпф» начали активно допрорывать главную полосу 7-й гв. А, и командование фронтом спешно направляет бригаду в распоряжение командарма М. С. Шумилова. Таким образом, полковник A. C. Бурдейный оказался без так необходимой поддержки этого артсоединения.
Помимо этого, в штаб 2-го гв. Ттк стал поступать и еще ряд тревожных донесений.
Но вернемся к началу контрудара. В 15.50 A. C. Бурдейный направил соседу следующее сообщение:
«Кравченко.
Задачу получил. Начало в 16.30 6.07.43 г.
Наступаю в направлении Крапивенские Дворы, клх «Смело к труду». Информируйте о действиях»{472}.
К этому моменту в районе ур. Козинка, Калинин, Тетеревино развивались драматические события. Соединение А. Г. Кравченко развернулось на участке, где никаких стрелковых частей не было. В полосе обороны сосредоточились лишь танковые бригады, их экипажи сумели вовремя расставить и окопать машины, подготовив участок к отражению танкового удара. В то же время мотопехота еще продолжала совершать марш пешим порядком. Связь с соседом была установлена лишь на левом фланге, со 2-м гв. Ттк, правый фланг был абсолютно [516] открыт. И, что самое важное, командующий 6-й гв. А поставил задачу — остановить ударом на Яковлево прорвавшегося противника, но ее соединение выполнить было не в силах. К моменту перехода 2-го гв. Ттк в наступление 5-й гв. Стк уже несколько часов вел тяжелый бой с дивизией «Дас Райх», причем в 16.30 враг уже сомкнул кольцо вокруг его основных сил. Это обстоятельство заметно осложнило действия 2-го гв. Ттк и ослабило удар по 2-му тк СС. В то же время войска Сталинградского корпуса полностью сковали силы дивизии Крюгера, что в определенной мере помогло 2-му гв. Ттк в выполнении поставленной задачи.
Для полковника A. C. Бурдейного это был первый крупный бой в качестве командира корпуса. Нельзя не отметить, что спланировал и провел он его достойно. Чувствовалось, что он обладает большим боевым опытом и подготовкой. Для Алексея Семеновича был характерен взвешенный подход к решению поставленных задач, он никогда не выполнял приказы сломя голову, всегда соразмерял возможности своего соединения с той долей риска, которая всегда присутствовала в каждом отдельном бое или крупной операции. Приходилось слышать, что комкору «не хватало характера», это его качество — назовем осторожность — мешало и не позволяло добиваться «звездных результатов». Возможно, это и так, но на войне никто со стопроцентной уверенностью не может гарантировать успех даже незначительной операции, всегда присутствуют два труднопрогнозируемых фактора: случай и противник. Поэтому, осознавая личную ответственность за жизни тысяч людей, A. C. Бурдейный считал важным закладывать в свои решения значительный запас прочности. Пример тому — контрудар 6 июля 1943 г.
