Хочу особо подчеркнуть: несмотря на то, что командующий 1-й ТА и получил довольно значительные силы танков и артиллерии в качестве средств усиления, их нельзя было рассматривать таковыми. Фронт восполнял то, что недополучила армия перед началом боев. Напомню, в 6-й и 31-й тк отсутствовали положенные по штату: иптап, полки PC, омцп, сапы или отп, зенапы, оиптад, а также мсбр и минполк (31-й тк). Также не имел положенных зенитного и самоходного полков находившийся на направлении главного удара 3-й мк. Это не позволяло командарму создать глубокоэшелонированную противотанковую и противовоздушную оборону на важных направлениях и сковывало маневр танковыми бригадами и полками. Он был вынужден компенсировать их орудиями недостаток артсредств. Таким образом, Михаилу Ефимовичу пришлось, по сути, сдерживать две мощные группировки неприятеля лишь штатными частями и соединениями. И как мы увидим далее, выполнял он эту тяжелую боевую работу в сложных условиях успешно и очень профессионально. [612]
Утром 7 июля, получив приказы и распоряжения из штаба, огромный армейский механизм пришел в движение, набирая обороты. Наиболее сложно проходил марш 237-й тбр. Бригаде предстояло пройти чуть больше 30 км по маршруту: хутор Покровский, выс. 260.5, ур. Ситное, Кочетовка, Грезное — и сосредоточиться в х. Тетеревино. Но на марше произошла существенная заминка. Мост через Псел в Кочетовке был взорван, причем, как ни покажется странным, собственными войсками. Процитирую приказ командующего 6-й гв. А № 038 от 17 июня 1943 г.:
«6 июля 1943 г., вследствие создавшейся боевой обстановки, командир саперного взвода 2-й роты 540-го армейского инженерного батальона ст. лейтенант Рухман Святослав Николаевич получил приказ о минировании трех мостов в районе сел Сухо — Солотино, Кочетовка, а также приказ о взрыве указанных мостов в случае непосредственной угрозы захвата их противником или получения приказа о взрыве со стороны начальника боевого участка, который будет держать оборону этого района.
Имея на каждом мосту по отделению бойцов, Рухман разведки не вел. Обстановку совершенно не знал и, несмотря на отдаленность боя и отсутствие непосредственной угрозы со стороны противника, отдал приказание взорвать два моста в 3.00 7.7. 43 г. и третий мост — у 7.00 того же числа, что было выполнено. В результате подрыва мостов, не вызванного боевой обстановкой, две танковые части и одно танковое соединение задержались прибытием на боевые рубежи и отражению войск противника от одного часа тридцати минут до двух часов, а также задерживалось продвижение пехоты и автотранспорта.
За безответственное отношение и проявление паники при исполнении боевого приказа командир саперного взвода ст. лейтенант С. Н. Рухман предан суду Военного Трибунала и осужден 12 июля 1943 года к высшей мере наказания — расстрелу»{570}.
Жестокое было время, тяжелая и очень напряженная обстановка. Как ни привыкал на войне к смерти человек, каждый в душе надеялся выжить. И невероятно трудно и обидно было осознавать, что гибнешь от своей пули. Не берусь судить, соизмерима ли степень вины этого офицера с вынесенным ему суровым приговором. Отмечу лишь, что взрыв мостов действительно задержал примерно на 4 часа переброску бригады соединений майора Н. П. Проценко и подполковника Е. Ф. Петрунина. Они не смогли вовремя выйти в указанный район, и [613] боевая группа дивизии «Лейбштандарт» их упредила. Офицеры штаба 29-й оиптабр писали:
«В 10.00 бригада после совершенного 150-км марша выехала из Зоринские Дворы для занятия рубежа ПТО. При следовании бригада была задержана в Кочетовке на 4 часа, так как все мосты через р. Солотинку были взорваны, оставшийся один мост разрушен при проходе танков.
Благодаря настойчивой работе артиллеристов бригады и танкистов 237-й тбр 31-го тк мост за три часа был восстановлен и орудия и танки были переправлены для выполнения поставленных задач. Но занять указанный рубеж ПТО бригада и 237-я тбр не успели, танки противника к этому времени вышли и начали обстреливать Грезное и Малые Маячки.
Командир бригады принял решение занять противотанковую оборону на рубеже 1 км юго–западнее Веселый, Рыльский»{571}.
