Вероятно, именно после полуночи постепенно стала вырисовываться вся картина происшедшего с 5-м гв. Стк. Пытаясь сгладить остроту ситуации и не драматизировать ситуацию, руководство фронта в этом распоряжении использовало, мягко говоря, не соответствующие положению дел слова и обороты. Ни о каких отдельных танках речи уже не шло, на рассвете 7 июля на рубеже: район выс. 258.2 (севернее х. Тетеревино) — яр. Заслонный (юго–восточнее Грезное) — район Малые Маячки — Большие Маячки, северные окраины Яковлева находились в полном составе две эсэсовские моторизованные дивизии, а сплошного оборонительного рубежа перед их фронтом не существовало.
В это же время с точно таким же распоряжением знакомился и командующий первой танковой, после чего немедленно приступил к созданию каркаса обороны на левом фланге. Здесь Михаилу Ефимовичу пригодился опыт отражения танковых ударов танковых групп Гудериана в 1941 г. Утром [606] 7 июля на прохоровском направлении ситуация напоминала обстановку под Орлом. Здесь вплоть до третьего тылового рубежа подготовленных позиций не было, стрелковых частей тоже, если не считать остатки 51-й гв. сд в районе хутора Рыльского. При этом командарм имел четкий приказ: удержать противника в системе второго рубежа и заставить его как можно дольше топтаться на месте, терять силы и темп. А пока было необходимо взять ситуацию под контроль, чтобы подтянуть резервы. Средств для создания прочного рубежа было мало, особенно пехоты, поэтому М. Е. Катуков решил применить прием активной подвижной обороны танковыми бригадами. То есть создать вокруг прорыва эсэсовского корпуса эластичное огненное полукольцо.
Выход двух дивизий СС в этот район был бесспорным успехом противника, однако брешь оказалась очень узкой. Их войска подобно острому, но узкому клинку как бы протиснулись в небольшую щель второго армейского рубежа и были вынуждены развернуться фронтом: «Дас Райх» — к Липовому Донцу, а «Лейбштандарт» — к селам Яковлево — Малые Маячки — Большие Маячки — Грезное. Причем оба соединения не смогли установить локтевую связь. Поэтому левый фланг «Дас Райх» и правый «Лейбштандарт», находившиеся на вершине прорыва, были открытыми и, следовательно, требовали серьезного усиления, прежде всего танками и средствами ПТО.
Эту очень опасную для врага конфигурацию линии фронта и попытался использовать М. Е. Катуков. Продолжая аллегорические сравнения, можно сказать, что он задумал зажать вражеский клинок между наковальней — прочной активной обороной по Липовому Донцу и бронированным молотом — сильными ударами пяти танковых бригад 3-го мк и 31-го тк с севера и северо–востока. В качестве молота выступали: 1-я гв. тбр, в районе Яковлева, 49-я тбр, в ур. Становая, нацеленная на район Покровки, 100-я тбр, на участке: Большие Маячки — Яблочки, 242-я тбр, район х. Рыльского, имевшая задачу ударить на Лучки (южные), и 237-я тбр, готовившая развернуться по линии Грезное — х. Тетеревино. Фронт «наковальни», который должен не только удерживать, но и сковывать врага активными действиями, предстояло держать войскам 5-го гв. Стк, 2-го гв. Ттк, 375-й и 93-й гв. сд. Этот план командарма полностью отвечал требованиям руководства фронта, которое к исходу дня 6 июля докладывало в Ставку:
«Военный совет решил: разбить противника в оборонительном бою на заранее подготовленных рубежах, усилив опасные направления… Яковлево, Прохоровка путем выдвижения в стык 1-й ТА и 5-го гв. тк двух бригад 31-го тк и одной [607] истребительно–противотанковой бригады. Всею мощью авиации фронта обрушиться на уничтожение танков и живой силы противника на обояньском направлении»{564}.
Положение М. Е. Катукову на прохоровском направлении казалось сложным, но не критическим. Оборона по Липовому Донцу держалась устойчиво. Теперь было главное сформировать сильную ударную группировку, и он сделал ставку на корпус генерал–майора Д. X. Черниенко. По его задумке, он должен был стать тем «молотом», который будут крушить 2-й тк СС с севера и северо–востока. Помочь ему должны были 3-й мк и те части усиления, которые передавались армии из фронта.
Главной проблемой было: где находится 5-й гв. Стк и в каком состоянии его соединения. Для прояснения этого вопроса командарм распорядился с рассветом выслать офицеров связи на самолетах По-2 для установления местонахождения Сталинградского корпуса и попросил телефониста связать его с командирами 3-го мк и 31-го тк. С. М. Кривошеину он поставил задачу продублировать воздушную разведку и выслать на рассвете с левого фланга несколько разведгрупп для установки связи с корпусом А. Г. Кравченко.
Весь остаток ночи и ранним утром спешно шло усиление 31-го тк. К этому моменту три бригады 3-го мк и 31-го тк (1-я гв., 49-я и 100-я тбр) уже находились на месте, две (237-я и 242-я тбр 31-го тк) — в пути на расстоянии 10–30 км от указанных районов. Уже вышла на марш и переданная из состава 40-й А 29-я оиптабр, о которой упоминалось в цитате.
