Но мы приняли все меры, чтобы уложиться в сроки. План высадки десантов в районах Южной Озерейки и Станички разрабатывался хотя и в спешном порядке, но тщательно и всесторонне. Детально изучался опыт прежних десантных операций. Было решено в первый бросок направить моряков. С этой целью я своим приказом передал Черноморской группе войск 255-ю бригаду, 323, 324 и 327-й батальоны морской пехоты. Днем и ночью проводились тренировки и учения десантных войск и кораблей, отрабатывалось взаимодействие между всеми участвующими в операции силами.
В районе Южной Озерейки предусматривалась высадка основного десанта, а в районе Станички — вспомогательного. Перевозка, высадка, артиллерийская поддержка основного десанта, охранение транспортных судов возлагались на контр-адмирала Н.Е. Басистого.
27 января 1943 года левый фланг Черноморской группы войск Закавказского фронта, не закончив перегруппировки, начал наступление. Главный удар наносился в направлении Верхне-Баканского, а вспомогательный — в направлении станицы Крымская. Армию поддерживали силы флота: морская авиация, 6 береговых батарей, крейсер «Ворошилов» (флаг командующего эскадрой вице-адмирала Л.A. Владимирского) и 3 эсминца. Но успех не был достигнут.
По плану операции высадка десанта в районе Южной Озерейки должна была начаться лишь после прорыва нашими частями обороны противника. Теперь же командующий Закавказским фронтом (ему оперативно подчинялся флот) изменил свое решение и приказал высадить десант немедленно, полагая, что это ослабит сопротивление противника и поможет 47-й армии прорвать вражескую оборону севернее Новороссийска. Однако десант не удался. Враг смог сосредоточить на берегу большие силы. Помешала десанту и штормовая погода.
Уже начавшаяся в ночь на 4 февраля высадка была прекращена, часть десантников по приказу командующего флотом вице-адмирала Ф.С. Октябрьского вернули на корабли, а находившимся уже на берегу было приказано пробиваться сквозь вражеское кольцо в район Станички.
Более успешно прошла высадка первого эшелона вспомогательного десанта у Станички. Корабли подошли здесь к берегу неожиданно для противника, действия десанта поддержала береговая артиллерия. Успеху здесь, несомненно, способствовало то, что внимание противника в это время было отвлечено отражением ударов с суши и нашего десанта в Южной Озерейке. Отряд майора Куникова, насчитывавший 900 человек, захватил и удержал плацдарм. Командующий флотом немедленно воспользовался этим и направил сюда основные силы десанта. Таким образом, вспомогательное направление превратилось в главное. К 15 февраля здесь уже были 17 тысяч бойцов, танки, артиллерия. Плацдарм был расширен до 7 километров по фронту и на 34 километра в глубину. Развить дальнейшее наступление мы не смогли: не хватало сил, к тому же десант не получил поддержки с суши, войска 47-й армии так и не смогли продвинуться.
Главный морской штаб внимательно следил за ходом операции, постоянно докладывал мне. Мы из Москвы пытались помочь, хотя это и было трудно. Командование флота тоже делало все зависящее от него, чтобы выполнить задачу, но развить наступление так и не смогло.
Вернувшийся с Черного моря И.В. Рогов подробно доложил о ходе операции и её недостатках. Доскональный анализ действий флотских частей произвел Главный морской штаб. При случае я изложил в Ставке и Генштабе свое мнение по поводу десантов в Озерейке и Станичке. Подчеркивал при этом, что высадка войск с моря может быть успешной лишь при действенной поддержке с сухопутного направления.
Побывав в Геленджике, я разобрал ход операции с флотским командованием. Ошибок, конечно, было много. Флот оказался недостаточно подготовленным для высадки десанта в удалении от своей базы. И люди наши ещё не успели перестроиться: привыкшие к упорным оборонительным боям, они в наступлении действовали недостаточно четко и напористо.
И всё же десанты под Новороссийском имели большое значение. Плацдарм у Станички, получивший название Малой земли, отвлек на себя значительные силы противника.
18 февраля меня вызвали в Ставку. Я получил указание срочно выехать на Черноморский флот и проследить за переброской в Геленджик войск, предназначавшихся для высадки на Малой земле.
К этому времени уже был освобожден Краснодар, но прямое железнодорожное сообщение туда ещё не было налажено, и наш специальный поезд, в котором ехали и представители Государственного Комитета Обороны, шел длинным путем. У Саратова мы пересекли Волгу, по её берегу добрались до Астрахани, а оттуда уже в Краснодар.
Только что освобожденный Краснодар ещё не был разминирован, и поезд остановился не у вокзала, а на подъездных путях разрушенной электростанции. В воздухе то и дело появлялись самолеты противника.
