Сеит иногда уходил из дома и не возвращался по нескольку дней, а после возвращения не выходил из дома несколько дней. Когда он бывал дома, то обычно проводил время, потягивая водку, а иногда, растянувшись на кровати, он курил сигару, погруженный в свои мысли. В такие дни Мюрвет накрывала богатый стол, стараясь удержать мужа рядом с собой. Но уже не было возможности понять, чего он хочет, почему он недоволен. Мюрвет чувствовала, что разбитая мечта мужа ей очень дорого обошлась. Она начала скучать по лету, которое они провели в Джаддебостане. Насколько там все было прекрасно, насколько сказочно и весело! Сейчас единственной ответственной за то положение, в котором она жила, была она сама, и она это знала.
Однажды утром она проснулась от того, чего очень боялась. Она чувствовала дурноту. Тошнота и головокружение теперь не оставят ее до самых родов. Она думала о месяцах, когда была беременна Леман. Тогда она целыми днями лежала больная. Ее беременность не останется скрытой. В тот день она решила открыться мужу.
Сеит лег в постель под утро и все еще спал. Мюрвет оделась и приготовила завтрак, накормила Леман. С одной стороны, она желала, чтобы муж как можно скорее проснулся, они бы поговорили и закрыли этот вопрос. С другой – желала, чтобы он подольше поспал, потому что после четырехмесячного ожидания она не знала, как объяснить то, что она скрывает беременность. В какой-то момент она пожелала, чтобы кто-то поговорил с мужем за нее. Когда она услышала шаги Сеита, то у нее перехватило дыхание. В последнее время их беседы стали настолько редкими, что она так и не могла придумать, как затронуть столь деликатную тему.
Сеит, вошедший в гостиную, обнял и поцеловал дочь. Мюрвет с ревностью наблюдала за отношениями Сеита и дочери. Когда муж перешучивался с дочерью, его голос веселел, а печаль в глазах уступала место радости. Он усадил на пол играющую с тряпичными куколками девочку и посмотрел на жену.
– Добрый день!
И не дожидаясь ответа, направился в ванную – по утрам он обливался холодной водой. Мюрвет появилась в дверях ванной комнаты. Сеит заметил, что жена хочет что-то сказать, но не решается. Он пожалел Мюрвет, ибо больше не хотел ее мучить. Повернув голову, он спросил:
– Ты что-то хочешь мне сообщить?
– Да. Я жду ребенка.
Сеит, не отрывая глаз от отражения жены в зеркале, сказал:
– Ждешь ребенка? Во всяком случае, ты не сообщила мне ничего нового.
Мюрвет покраснела.
– Судя по тому, что ты решила сказать мне сейчас, ты ждешь от меня ответа? У меня есть возможность выбора?
Мюрвет молчала. Несмотря на показное равнодушие, внутри Сеита бушевала буря. Он чувствовал себя обманутым. Возможно, Мюрвет вновь хочет родить ребенка, чтобы полностью привязать его, Сеита, к себе и связать по рукам и ногам. Он был пойман в ловушку. Быстро одевшись, он направился к двери, желая как можно скорее выскочить из мирка, в котором не мог найти себе места. Но остановился и вернулся. Открыв кошелек, он достал сорок лир, которые держал про запас. Положив их на стол, Сеит заговорил, стараясь не встречаться с женой взглядом:
– Возьми деньги, сходи и избавься от ребенка, уладь это дело.
Затем продолжил, предугадывая вопрос Мюрвет:
– Возьми свою маму, пойдите вместе. К обеду меня не жди.
Весь день проплакав, Мюрвет накормила Леман ужином, искупала ее и уложила спать. Когда настал вечер, она все еще чувствовала безысходность. Впервые она не хотела, чтобы Сеит возвращался.
Сеит же в тот вечер страстно желал заглушить одиночество бутылкой ракы. Он знал, что его деньги подходят к концу. Желая разделить спиртное с близким другом, он зашел в дом Манола в Айналычешме. Тот в то время тоже сидел без работы. Затем, подхватив с собой Искендера-бейзаде, они направились в «Парк Отель» и пили всю ночь, пробуя оливки с тимьяном и брынзу с красным перцем.
Мюрвет провела ночь без сна, колеблясь между желанием оставить ребенка и избавиться от него. Она уже не плакала. Зная, что необходимо разрешить эту проблему как можно скорее, она старалась прийти к какому-нибудь итогу – и не могла.
Утром, накормив дочь, она попросила помощи у пожилой хозяйки дома и, оставив ей Леман, ушла, держа путь в госпиталь района Кадырга. Страх охватил ее сердце. Побродив какое-то время по коридорам больницы с растерянным и смущенным видом, она узнала, где ей следует ждать. Она стеснялась того, что ей впервые предстоит показаться доктору в одиночку. Пока она ждала своей очереди, ей казалось, что прошли годы. Когда назвали ее имя, у нее перехватило дыхание. Сначала ей захотелось сорваться с места и сбежать, но так поступать было нельзя. Когда она вошла в комнату для осмотра и увидела доктора, то успокоилась. Бесима Омера-пашу она знала с самого детства благодаря ее бабушке-акушерке. Пожилой человек встретил ее доброй улыбкой.
– Здравствуй, Мюрвет, дочка! Добро пожаловать! Иншаллах, ничего серьезного? У тебя какая-то беда?
Ответить на этот вопрос для Мюрвет было еще сложнее, чем она предполагала до того момента. Бесим Омер-паша, человек многоопытный, сразу обо всем догадался. Он сжал ее плечи.
