Пока она готовила, мысли продолжали терзать ее. От звонка в дверь она вздрогнула. После колебания, которое продлилось мгновение, она помыла и высушила руки. Быстрыми шагами направилась к двери. В этот момент позвонили еще раз. Когда она открыла, перед ней был Сеит. Силуэт молодого мужчины, вырисовывавшийся в мрачном и дрожащем свете луны, напомнил Мюрвет о летнем вечере несколько лет назад.
Она вспомнила о буре, которую вызвал в ее сердце красивый мужчина лунной ночью летом 1923 года: он вот так же смотрел на нее, стоя у дверей. Он подмигнул ей и поцеловал ее волосы. Она вспомнила, как смешались в ней счастье, волнение и стыд, как она вскрикнула и побежала на верхний этаж.
Сеит, глядя на жену, которая испуганно стояла, обхватив руками живот, вспомнил ее детское лицо, освещенное лунным светом той прекрасной летней ночи. Белая рубашка с рюшками, заплетенные длинные волосы, огромные глаза – она была невинна, удивлена, но насколько же прекрасна! В памяти пронеслось, как выдумывал предлоги, чтобы увидеть ее и вручить очередной подарок, и какое проявлял при этом упрямство.
За короткий период времени, продлившийся всего несколько секунд, оба вернулись обратно в одно и то же лето. Сеит вошел, медленно пробормотав:
– Добрый вечер!
Его голос был усталым. Мюрвет очнулась. До ее носа донесся ужасный запах керосина.
Сказав: «Добро пожаловать!» – она наблюдала за мужем. Сеит принялся раздеваться.
– Можешь нагреть немного воды?
Мюрвет не отважилась что-либо спросить и ушла на кухню греть воду.
Пока Сеит был в ванной, она накрыла стол и приготовила ракы. Немного времени спустя они друг напротив друга сели за стол. Мюрвет, наблюдая за усталым и несчастным выражением лица мужа, думала о том, кто должен начать разговор. Какое-то время они молча жевали еду. Затем Сеит раскурил сигару и, глубоко затянувшись ею, спросил:
– Как ты?
Его голос был расстроенным. Словно и он не знал, откуда следует начать. Мюрвет, ковыряя вилкой долму в тарелке, ответила:
– Я ходила к доктору, Сеит.
Краем глаза она посмотрела на мужа и обнаружила, что он спокойно слушает ее. Мюрвет продолжила:
– Мы уже ничего не можем поделать. Если бы это были первые два месяца, то было бы возможно, но сейчас опасно. Так сказал доктор. И отправил меня обратно. Я очень огорчена, Сеит, но я ничего не могу поделать.
Она думала, что муж взбесится, встанет из-за стола, начнет кричать. Но того, чего она боялась, не произошло. После некоторого молчания Сеит заговорил:
– Я не хочу подвергать тебя опасности. Но я никогда не смогу понять, почему ты от меня скрывала свою беременность.
– У нас не было случая поговорить, Сеит. Я все время ждала подходящего момента.
– Как странно, не правда ли? Мы все время ждем подходящего момента, но все время упускаем удобные случаи.
Мюрвет очень хорошо знала, что подразумевает муж. Она с сожалением заговорила:
– Если бы мы поехали в Америку, я была бы очень несчастлива.
– А сейчас ты счастлива?
Нет, она не была счастлива. Но если бы они поехали, то была бы еще больше несчастна.
– Если бы все наладилось… – начала она.
– А что есть счастье, по-твоему? – перебил ее Сеит. – Рожать каждый год по ребенку? Жить в этом районе, чтобы быть ближе к твоей матери? Мечтать о том, чтобы муж был чиновником, который уходит с утра и возвращается к вечеру? Ты все еще не знаешь меня, Мюрвет? Ты не понимаешь, что я не могу соответствовать твоим представлениям? Если ты хочешь меня медленно убить – убивай. Но если ты хоть немного разделишь мои мысли и мечты, то мы вместе будем по-настоящему счастливы. Если ты мне поверишь…
– Я тебе верю, Сеит.
– Тогда поверь в то, что я тебе сейчас скажу. Я нашел работу. Я буду уходить утром, возвращаться вечером. Как бы то ни было, мы становимся большой семьей. Наши деньги подходят к концу. Открыть свое дело сейчас у меня нет возможности.
Глаза Мюрвет засверкали. Сеит принимает нового ребенка и говорит, что у него есть работа. Она с волнением спросила:
– Какую работу ты нашел, Сеит?
– Ты не поняла по запаху?
– Я не знаю, Сеит. Ты пах керосином, но…
– Да, да. Моя новая работа – работа с керосином.
Наклонившись к жене, он прошептал:
– Да, в кастрюлях я разношу керосин. Прекрасное занятие, не правда ли?
Наполнив вновь свой стакан, он сказал:
– Мне нужно для дела собрать деньги, но не знаю, получится ли.
У Мюрвет смешались чувства любви и жалости к мужу. Она осторожно спросила:
– Ты выдержишь, Сеит?
– Выдержу ли?.. Руки и ноги выдерживают, а сердцу приходится очень тяжело, Мурка… Очень тяжело…
Мюрвет за весь вечер впервые услышала от мужа нежное обращение «Мурка». Ее глаза наполнились слезами. Она любила его, но в самый нужный момент не могла его утешить. Чтобы нарушить молчание, она предложила:
– Хочешь кофе?
– Спасибо, нет. Все то, что я ем и пью, словно пропахло керосином. За исключением сигар. Они всегда сохраняют свой запах и вкус.
С тех пор Сеит с утра до вечера занимался продажей керосина. Удивление тех, кто знал его и видел его за этой работой, невозможно было описать.
