– Прежде всего, присядь. Успокойся. Ты же знаешь, что нет ничего, чего бы ты не могла мне сказать. А теперь расскажи мне, в чем дело?
Доктор, не принуждая, ждал, когда она сама начнет говорить. В глубокой тишине, где слышалось только их дыхание, Мюрвет наконец прошептала:
– Я жду ребенка.
Бесим Омер-паша весело хлопнул в ладоши.
– Поздравляю! И из-за этого ты так расстроена, моя красивая девочка? Ты знаешь, сколько женщин с нетерпением ждут этой новости? Сколько времени прошло с тех пор, когда ты заметила признаки?
– Четыре месяца.
– Пойди-ка за ту ширму, приготовься. Как будешь готова, позови меня, поняла?
Добродушие доктора и знакомство с ним не спасли Мюрвет от беспокойства. Она продолжила:
– Но мой муж не хочет второго ребенка, дядя Бесим. Он сказал мне избавиться от него.
Бесим-паша нахмурился.
– Если твое предположение о сроке верно, то с ребенком уже ничего не поделаешь, дорогая. Почему вы об этом раньше не подумали?
– Я сказала о своей беременности Сеиту только вчера.
– Иди за ширму.
Мюрвет сгорала от стыда, что раздевается на осмотре без матери и мужа рядом. Ее щеки пылали. Лежать на кушетке и ждать доктора было невыносимо. Покусывая губы, она, согнувшись, села. Бесим Омер-паша понял, что пациентке необходимо расслабиться перед грядущим осмотром. Чтобы помочь больной, он позвал медсестру. Медсестрой оказалась полная и улыбчивая женщина. С материнской улыбкой она приготовила Мюрвет к осмотру и помогла ей раздвинуть ноги под белым покрывалом. Погладила ее лицо, вспотевшее от стыда и досады.
– Успокойся, моя красивая девочка, успокойся! Не стесняйся так, дорогая.
Затем позвала доктора:
– Готово, доктор-бей!
Мюрвет вперила глаза в потолок и, затаив дыхание, ждала. Доктор сначала поводил пальцами по округлости живота, дабы измерить его. Затем чуть усилил нажим. Когда Бесим-бей положил одну руку на живот девушки, а другую протянул под покрывало, голова Мюрвет начала кружиться и стало так стыдно, что она боялась потерять сознание. Она напрягла все мышцы. Бесим Омер-паша постарался успокоить ее:
– Мюрвет, дитя, расслабься! Не напрягайся! Сейчас сделай глубокий вдох! Давай, девочка, сделай глубокий вдох!
Мюрвет сделала так, как ей сказали. В тот момент ей показалось, что все ее тело охватило пламенем.
Все закончилось в мгновение ока. Бесим Омер-паша снял перчатки.
– Мюрвет, дочка! В такой срок от ребенка не избавляются. Он очень вырос. У тебя есть единственный выход – потерпев еще пять месяцев, родить его.
Мюрвет, одеваясь, беспомощно сознавала, что вынуждена принять то, что услышала. Слова доктора то доносились отчетливо, то ей казалось, что издалека.
– Если бы ты пришла в конце первого месяца, ну хотя бы второго… Впрочем, ты молодая, здоровая, красивая женщина и сейчас носишь в животе здорового ребенка, погубить которого было бы очень жалко.
Мюрвет, застегивая пуговицы на платье, вышла из-за ширмы.
– Но Сеит очень разозлился, дядя Бесим.
– Ты сможешь поговорить с ним и уговорить. Добрым словом ты сможешь смягчить его.
– Вы уверены?
– В чем? Что ты беременна?
– Нет… в… том, что нет другого выхода?
Бесим-паша ответил, глядя прямо в глаза:
– Твой единственный выход – родить этого ребенка. Если ты попытаешься избавиться от него – потеряешь свою жизнь. Смотри, никого не слушай, чтобы не натворить бед. А теперь вернись домой, отдохни. У тебя был тяжелый день. И поговори с мужем. Всегда можешь зайти ко мне. Позаботься о себе!
Когда Мюрвет вернулась домой, пожилая хозяйка не преминула сказать, как устало та выглядит.
– Не расстраивай свою душу, дочка. Все наладится. Это всего лишь дело времени. Какой бы ни была твоя беда, выход точно есть.
– Спасибо, тетушка. Спасибо и за то, что посидели с Леман.
– Она прелестный ребенок. Но она уже проголодалась. Я только дала ей немного молока.
Мюрвет взяла смеющуюся дочь на руки. Она завидовала ее веселью. Должно быть, хорошо жить так, без бед.
Когда пожилая женщина уже собиралась уходить, она сказала:
– Смотри, Мюрвет, дочка, если ты почувствуешь, что ты в тупике, мы подумаем о другом выходе. У меня есть знакомая, мы пойдем к ней. Она охладит пыл твоего мужа с помощью колдовства. Когда захочешь, дай мне знать. Я все устрою.
Мюрвет вздрогнула. Ей с детства внушали, что колдовство – это грех против Аллаха, а значит, зло. Она никогда даже представить не могла, что в ее жизни случится что-то, для чего потребуется колдовство. Она и не знала, нужно ли верить в это или нет. Она кивнула, внезапно страшно испугавшись того, что оставила ребенка хозяйке, которая знается с гадалками.
Мюрвет искупала Леман, уложила ее спать и вошла на кухню. Она не была уверена в том, что муж придет этим вечером. Что ему сказать? Внезапно Мюрвет почувствовала, как в ее жизни все смешивается и погружается в безысходность.
