Они могли заплатить арендную плату за последние два месяца, Сеит устроился работать. Несмотря на трудности, благое намерение мужа ее очень тронуло. В тот момент она хотела броситься Сеиту на шею и расцеловать, но обошлась улыбкой.
– Спасибо, Сеит! Мы вернемся до вечера.
– Всего доброго! Передай от меня привет.
Мюрвет с предвкушением готовилась к поездке. У нее уже долгое время не было повода надеть шикарные платья, которые висели на вешалках. Она старательно нарядилась, нарядила дочек, и они вышли, чтобы отправиться в Ортакей.
Когда они добрались до дома Фетхийе на улице Искеле, то были очень рады. Дочери Фетхийе Севим только исполнилось два года. Она была хорошенькой девочкой с раскосыми черными глазами и темными волосами. Весь день прошел в разговорах. Сестры раскатали тесто, приготовили пирожки. Мюрвет по дороге купила горького миндаля. Крышка чайника не закрывалась, воду кипятили постоянно. До позднего вечера сестры наслаждались компанией друг друга. Жизнь Фетхийе была далека от той роскоши, в которой жила когда-то Мюрвет. Но она была весела, не грустила и не печалилась. Это веселое настроение передавалось и окружающим, и Мюрвет подпадала под его влияние. День прошел прекрасно.
Возвращаясь домой, Мюрвет чувствовала себя успокоенной и расслабленной, ей полегчало.
В субботу Сеит напомнил жене о том, о чем она уже давно позабыла:
– Мурка, ты же обожаешь кино! Возьми детей, съездите в Бейоглу.
Увидев ее беспокойство, он настоял:
– Не капризничай! Я знаю, как ты соскучилась по походам в кино. Я не приму возражений! Ты очень скучаешь, хоть немного развеешься.
Мюрвет действительно соскучилась по путешествию в мир грез. Новость стала сюрпризом, которую дети встретили с радостными криками.
Был морозный солнечный день. Мюрвет взяла дочерей, и когда они сели в трамвай, который отвезет их в Тепебаши, то немного забеспокоилась от оценивающих взглядов пассажиров. Она подумала о том, надела ли на детей амулеты от сглаза. Она очень боялась сглазов и, насколько это было возможно, старалась не встречаться взглядами с другими людьми. Леман и Шюкран, предвкушая веселый день, не закрывали рта и постоянно болтали.
Мюрвет призвала их к тишине, она не хотела еще больше привлекать к себе внимание. Леман была одета, как и мать, – шерстяное манто с воротником и рукавами, отороченными мехом, На Шюкран же было бархатное пальто с мехом. Их наряд довершали замшевые ботиночки, кожаные перчатки и меховые шапки. Мюрвет гордилась тем, какие ее дочери красивые и какая каждая из них маленькая госпожа.
Мать с дочерьми сошли с трамвая в Галатасарае.
Мюрвет внезапно поняла, как сильно она соскучилась по этому миру. Все казалось ей таким сверкающим и притягательным! Не теряя времени, они направились в кинотеатр «Глория». Афиши фильма «Чикаго горит» выглядели в высшей степени привлекательными. Мюрвет тут же купила билеты, и они с восторгом вошли внутрь. В антракте она купила детям газировку и шоколад. Они так воодушевились, что остались и на второй фильм с Чарли Чаплином. Мюрвет вздыхала, испытывая ностальгию по любимым дням, оставшимся в прошлом. Но Чаплину удалось отвлечь ее от воспоминаний.
Когда погас свет и толпа выходила из кинотеатра, Мюрвет замерла от удивления. Все вокруг стало белоснежным от снега. Когда подгоняемые ветром снежинки ударили ей в лицо, они обожгли его, словно плеть. Пока женщина думала о том, как она вернется домой и что скажет Сеиту, ее сердце билось так, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Глядя на такси, ожидавшие на углу, она вспомнила, как такси постоянно стояло у их дверей, только чтобы отвезти ее в кино. И почему она не ценила то время? Как бы то ни было, сейчас трамвай был их единственным средством передвижения. Крепко взяв детей за руки, она пошла к остановке. Она не отрывала взгляд от ярко сияющих витрин, но не остановилась ни перед одной. Единственной мыслью Мюрвет было то, что она скажет Сеиту, который, вне всякого сомнения, волновался, где она. Когда они добрались до остановки, лица и ноги окоченели от холода. Длинная очередь ожидала трамвая.
Вежливый господин, пожалев молодую женщину, ждущую под снегом с двумя детьми, пропустил троицу вперед. Мюрвет воспользовалась этим предложением.
Когда они наконец добрались до дома, то волнение Мюрвет достигло последней стадии, и все трое продрогли от холода. Как только они вошли, дети радостно закричали:
– Пахнет котлетами! Пахнет котлетами! Папа купил котлеты!
Мюрвет снимала ботинки, которые промокли, ее руки тряслись. Сеит уже накрыл на стол, открыл бутылку ракы, приготовил котлеты и сидел один. Он обнял и поцеловал дочерей, но не смотрел на Мюрвет.
При свете лампы Мюрвет видела его нахмуренные брови. Она ждала, что он взорвется. Никакого прощения не было, она и не знала, что сказать. Сеит, повернувшись к детям, заговорил:
– Давайте переодевайтесь и приходите. Покуда на мангале горит огонь, я приготовлю вам еще котлет.
Затем посмотрел на Мюрвет:
– Я знаю, что ты соскучилась по кино, но не настолько же! Если тебе оно так нравится, то и заночевала бы в кинотеатре.
