Лампа на террасе, подвешенная к потолку, давала так мало света, что вечернее небо и море сливались. С виноградников доносилось непрерывное стрекотание сверчков. Легкий бриз освежал. Сеит откинулся в кресле. Необъяснимое беспокойство охватило его. Словно он физически был здесь, а душой – где-то в другом месте. Он не знал, где ему хотелось бы сейчас быть. Он помнил свой приезд с отцом в Санкт-Петербург, первые дни в Коломне, встречу с Моисеевыми, обучение в училище, проводы отца на японскую войну. Прошли годы, он больше не был тем неопытным испуганным мальчиком. Он хорошо знал Петроград и Москву. Он завел много друзей. Дом Эминовых в Петрограде стал местом, где Курт часто проводил время с друзьями или устраивал вечеринки. Здесь, в Алуште, жила его семья. Все были счастливы и в добром здравии. Так откуда эта грусть, эта неудовлетворенность? Откуда холод внутри? Много домов, много людей, много разных обычаев. Отец сказал: «Наслаждайся жизнью, гуляй и веселись, пока тебе не исполнится тридцать, потом женишься на девушке из нашего народа». Сегодня он осознал, что женщина, которую он любит и на которой мог бы жениться, – Шура. Что, если они решат связать судьбу? Его брат женился на молоденькой татарке из хорошей семьи, она сделала его счастливым. И разве сам отец не является ему примером? Даже если отец примет этот брак, сможет ли Шура приехать сюда жить? Может быть, да, а может, и нет. А где бы он сам хотел поселиться? С двенадцати лет он жил во многих местах – у Моисеевых в Санкт-Петербурге, в семейном особняке в Коломне, в Алуште.
– Где мой дом? – тихо спросил он себя.
Исмаил принес сыр, фрукты и каленый горох:
– Вы что-то сказали, господин?
Сеит перевел взгляд со звезд в небе на него и махнул рукой: – Да так, не тебе, Исмаил-эфенди.
Он достал из кармана часы, время было девять. Он нежно погладил стекло. Часы были подарком царя Николая в награду за победу на скачках, которые он выиграл два года назад. Соревнование происходило в Красном Селе. Состязались выпускники школы выездки и военные. Сеит обычно выступал на таких соревнованиях очень хорошо. Он получил несколько медалей и гордился ими. В тот раз сам царь одарил его. Часы были особого рода: он мог носить их также и с гражданской одеждой. Они были золотыми, на длинной золотой цепочке. Под стеклом на эмали рубинами была выложена царская монограмма. Часы вызвали в памяти воспоминание о Петрограде, но легкий бриз со вкусом соли, запах молодого винограда, мягкая плодородная почва под ногами говорили: «Ты принадлежишь нам».
Сеит наполнил бокал домашним вином, охлажденным в колодце, и неспешно выпил. Затем закурил и выпустил дым. Пересмотрев и проанализировав свое положение, он не нашел решения: наоборот, только больше запутался. Как было бы чудесно, если бы Шура была здесь с ним. Все, чего ему сейчас хотелось, – это обнять ее и заснуть. Просто знать, что она рядом, было бы достаточно. Сеит чувствовал огромную тоску и желание соединиться с женщиной, которую, как он понял, он по-настоящему любит. Ему вдруг захотелось бросить все и уехать к ней. Он встал и принялся ходить по саду взад и вперед.
«Вино, должно быть, ударило мне в голову! О чем я только думаю?» – рассердился он на себя. Через три дня ему предстоит путь, из которого, может быть, он не вернется. Что он пытался решить? Где предпочитает жить? В Алуште или в Петрограде?
Топот копыт вернул его к действительности. Друзья наконец-то вернулись. По их смеху Сеит догадался, что они были навеселе. Они подлетели к столу, радуясь как дети.
– Мы и не думали встретить тебя здесь, – сказал Джелиль, затем заметил грустное выражение лица друга и спросил: – Что случилось, Сеит? Ты выглядишь странно.
Сеит разлил по бокалам вино и передал друзьям:
– Со мной все в порядке, Джелиль. Я просто размышлял и обдумывал кое-что.
– Тебе следовало поехать с нами, Курт Сеит, – сказал Михаил. – Мы отлично провели время. Ах, какие тут девушки! Сложены одна лучше другой.
Владимир с закрытыми глазами промурлыкал:
– Я уверен, что Сеит сам отлично провел время. Верно, Сеит? Скажи мне, как поживает твоя гувернантка?
Сеит улыбнулся друзьям. Печаль, которая нахлынула на него, улетучилась.
– Не беспокойтесь обо мне. Лучше расскажите, как провели время. Если вы так довольны сегодняшним днем, у вас есть что рассказать.
Миша кинул дольку яблока в рот, затем подтолкнул Джелиля:
– Расскажи, Джелиль. Расскажи…
Джелиль подтянул кресло к Сеиту и начал рассказывать:
– Мы ездили к Ульяшиным.
– О-о! Теперь я понимаю, почему вы так задержались. Кто там был?
– Все три сестры, а также их новая компаньонка, она сирота. Компаньонка просто красавица.
Показывая на порядком притомившихся от дороги, солнца и выпивки друзей, он сказал:
– Девушки привели нас в восторг. Я представил им наших друзей, и теперь они тоскуют. Так что это сестры Ульяшины виноваты в том, что наши львы в таком состоянии. А компаньонка просто превосходна.
Вино кончилось. Сеит встал:
– Уже полночь. Нам стоит поехать домой.
Михаил дремал. Сеит потянул его за плечо, и тот, подскочив, протянул руки и ухватился за стол:
