Ранним утром, по восходу солнца, скудно позавтракав (ибо на празднике итак будет вдосталь еды, которые они обязаны попробовать), сенатор Корбулон в сопровождении дюжины вооружённых рабов, часть из которых несли носилки, в которых он полулежал, вольноотпущенник Осторий и грек Аристон двинулись на виллу к консулу. Корбулон предложил юноше поехать в отдельных носилках, но Аристон наотрез отказался. Он никогда не позволял себе такой блажи, привыкнув довольствоваться необходимым. Впрочем, даже к собственным рабам ещё будучи на Кифере он относился с великодушием и милосердием, никогда не обижая их и уж тем более не поднимая руку.
Сенатор был одет в белоснежную тогу с пурпурной полосой. Его тёмные волосы, которые покрылись немного сединой, были уложены назад. На пальцах его блестели дорогие перстни. И в целом он выглядел довольно величественно. Аристон же предпочёл надеть простую тунику, с золотистой каймой на подоле и на рукавах. Туника была короткой и доходила до колен. Талия его опоясана кожаным ремнём. На сильных ногах были высокие сандалии, которые красиво обвязывали его мускулистые икры. На шее висел неизменный амулет любимой девушки…
Разумеется, Аристон мог надеть и тогу, ибо он по сути достиг того возраста, когда он может носить её. Но так было в Риме. Он не римлянин, поэтому ему было чересчур неловко носить тяжелую и толстую ткань, более похожее на одеяло, которым заворачивают младенцев. Корбулон не стал возражать мальчику, а, напротив, казалось бы, хотел пойти ему на встречу, тем самым подчеркнув его юношескую красоту. И Аристон действительно был сейчас прекрасен и напоминал скорее бога, чем земного человека.
Путь от поместья Корбулона до виллы консула Тита должен был занять порядком двух часов. И то, потому что носилки с Корбулоном старались нести бережно, тем самым замедляя общий ход.
Пока они шли, Аристон успел раз пять увидеть строящиеся из веток небольшие хижины. Рядом с домами стояли люди и, кажется, радовались. Увидев носилки Корбулона, крестьяне начали приветствовать их, махая руками и крича слова благодарности.
– Ио68*, Корбулону! Сто лет ему жизни!
Аристон был в замешательстве. Эти люди явно считали его своим императором. Если Корбулон добивался народной любви, то он может быть покоен – он её получит. Но если Корбулон станет императором, то что тогда будет с нынешним правителем? Неужели его постигнет та же судьба, что и Цезаря, Калигулу, в конце концов? Аристон старался не думать об этом. Он вытащил амулет и вспомнил Киссу. Уже неделя прошла со дня их расставания. Он безумно скучал по ней и поэтому часто ходил с печальным видом, который, впрочем, старался скрывать. Разумеется, он боялся об этом сообщить Корбулону. Хоть он и сумел полюбить его, как отца, но он всё ещё не доверял ему. Возможно, он даже не тот человек, за которого себя выдаёт, а лишь играет роль милосердного спасителя, некоего Мессию, который радеет о всём живом. Ведь Аристон знал историю Рима, знал он и то, что власть способна вскружить человеку голову. Затем его начнёт уничтожать его собственная гордыня и тщеславие – именно эти два порока и, возможно, станут его главными врагами, которые в итоге погубят его.
Аристон посмотрел на идущего рядом Остория и спросил:
– Осторий, откуда ты?
Вольноотпущенник вытер пот со лба и недовольно посмотрел на Аристона. Он явно не был расположен к разговору и хотел помолчать. Впрочем, он всегда молчал. Спустя несколько минут, он вздохнул и ответил:
– Дакия.
– Дакия? – Удивился Аристон и замолчал.
Он осторожно посмотрел на сурового вольноотпущенника и сложил картину воедино. Теперь ему было ясно, почему этот бывший раб такой “необычный”. Этот народ не привык подчиняться, они живут свободой. Дакия – это невероятно большое государство, которое когда-то принадлежало великому царю Децебалу69*, известный тем, что до своей гибели успел спрятать всё своё золото на просторах этой страны. Но затем римляне вторглись в их земли и благодаря императору Траяну, а затем и его усыновлённому сыну-мексиканцу Адриану – границы Дакии теперь принадлежали Римской Империи.
Дакия – это горы и леса. Это реки и озёра. Вспомнить хотя бы реку Данубий, которая разделяла Нижнюю Мёзию, где располагался знаменитый лагерь Пятого Македонского легиона и саму Дакию, из которой регулярно совершали набеги дакийцы, переправляясь по рекам Искыру (Эск) и Дунаю. Но благодаря великому императору Траяну орды варваров более не беспокоили Мёзию, впрочем, как и соседние с ней земли. Аристон знал историю со школы и подумал – станет ли Корбулон новым Траяном? Назовут ли его век – золотым? Сможет ли он добиться тех же успехов, что, например, Октавиан Август, Гай Юлий Цезарь, Траян, Марк Аврелий и другие великие императоры, которых история будет помнить вечно?
Аристон посмотрел на носилки. Из занавесок выглянул Корбулон и улыбнулся.
– Вот мы и приехали, – сказал сенатор.
