Розали никогда бы не подумала, что капитан способен на подлость. И наверное, Линетт также пребывала в заблуждении относительно его подлинной сущности. «Ты — дурочка, Розали, решила, будто Линетт наивная глупышка, а ты сама — образец рассудительности». Она продолжала мерить шагами пол, казня себя за неблагоразумие.
Внезапно до Розали из коридора донеслись шаги и приглушенные голоса. Сколько времени провела она здесь? Час? Казалось, будто целую вечность. Она услышала, как упала щеколда, и, едва дверь отворилась, резко развернулась, чтобы встретиться со своим тюремщиком лицом к лицу.
Алек Стюарт неторопливо вошел в комнату, одной рукой распуская галстук. В его серьезных глазах застыло непроницаемое выражение, и каким-то непостижимым образом его исключительная внешняя привлекательность, мужское обаяние, исходящее от гибкого, мускулистого тела, на мгновение лишило ее разума. У нее перехватило дыхание. Поддавшись внезапно нахлынувшим эмоциям, Розали вспомнила сладость его умелых поцелуев, пальцы, нежно ласкавшие грудь.
И тут она осознала, что он держит в руках листок с ее записями.
Капитан захлопнул дверь мыском сапога и пристально на нее уставился. Розали вздернула подбородок:
Ко всем остальным своим грехам вы добавили похищение женщин, — с презрением заявила она. — Какое право вы имеете держать меня здесь против моей воли, капитан Стюарт?
Он проигнорировал ее вопрос.
— Я наводил справки, — начал Алек, — о том, кто ты такая. А ты многолика, Афина, не так ли? — Капитан подошел еще ближе и указал на ее палец, на котором поблескивал тонкий ободок обручального кольца. — Прошлой ночью на тебе этого не было. Твоему мужу известно, что ты разыгрывала из себя потаскуху в Храме красоты?
Кошмар. Ей следовало избавиться от дурацкой вещицы. Розали гордо задрала подбородок:
— Я вдова. Так уж случилось!
— Мои соболезнования. — Однако сочувствие длилось недолго. — А твое настоящее имя?
— Р… Розали.
— Розали, — задумчиво повторил капитан Стюарт. — А не имеете ли вы, Розали, часом, отношение к написанию клеветнических и оскорбительных статей для желтой газетенки под названием «Графоман»?
«О господи!»
— Не понимаю, с какой стати вы…
Он помахал листком у нее перед носом:
— «Спутник в мире лондонских развлечений». Именно так называет себя журналист Ро Роуленд. Я не вчера родился. Мне знакома лондонская желтая пресса.
Розали побледнела. Значит, она все-таки впутала Хелен в это мерзкое дело!
Розали гордо расправила худенькие плечи.
— Иногда я пописываю статейки для «Графомана». Но чаще всего я просто составляю заметки, похожие на те, что вы у меня украли, для собственных целей. То, что я делаю, вовсе не запрещено законом!
— Очень даже запрещено, если вы намереваетесь распространять ложь. Чернить мою репутацию.
— Репутацию! О, поверьте мне, капитан Стюарт, я могу о вас понаписать столько всего, что вам совсем не понравится!
Она увидела стальной блеск в его глазах и резко выдохнула. «Слишком поздно. Слишком опасно, Розали.
Ты не можешь сражаться с ним здесь, на его территории».
Капитан все еще внимательно се рассматривал.
— Неужели? По моему разумению, миссис Роуленд, вы сами вряд ли являетесь примером высочайших моральных стандартов. Позвольте поинтересоваться, какого черта вы разгуливали вчера вечером по сцене полуголая?
— Не думаю, что это имеет к вам хоть малейшее отношение!
— К сожалению, это не так, поскольку вы решили, что вправе судить мои поступки. Вы выставили себя на продажу в борделе доктора Барнарда. Зачем? Чтобы понаписать очередной чепухи для своей газетенки? Поэтому доктор Барнард вас преследовал?
«Очень близко к правде».
— Я вовсе не выставляла себя на продажу!
— Хорошо, поправлюсь. — Стюарт изогнул бровь. — По крайней мере, в моем случае, дорогуша, ты предложила себя даром.
Розали задохнулась от негодования и набросилась на оппонента. Однако Алек успел поймать ее руку железной хваткой.
«Ах, бирюзовые глазки, голубые сказки, в чьей постели ты провела прошлую ночь?» Вчера Алек Стюарт надеялся, что должна быть достаточно веская причина, хотя и не вполне очевидная, вынудившая белокурую Афину появиться на сцене в Храме красоты.
Что же, вероятно, сегодня он обнаружил ее, хотя ему это совсем не понравилось. Красотка зарабатывает себе на хлеб, раскапывая щекотливые подробности частной жизни людей из общества. Именно потому и появилась у Барнарда, охотясь за сенсационными слухами относительно посетителей скандального заведения. Этим же объясняется се безрассудное решение явиться сюда, посмотреть своими глазами на Вороний замок, прихватив с собой отвратительные заметки о мнимых преступлениях алчного землевладельца. И все же какой ошеломленной она выглядела, когда поняла, что именно он является собственником особняка! И почему, скажите на милость, все, что делает или говорит эта особа, ставит под сомнение его предыдущие выводы относительно ее мотивов и поступков?!
