Алек вышел на порог переговорить со слугой. После этого одноглазый отбыл, а капитан неторопливо вернулся в подвал.
Ему пришлось признать, что эта женщина обладала способностью всякий раз приводить его в замешательство. Чем она занимается? Кто она? Шлюха в Храме красоты, довольно прилично разбирающаяся в искусстве? Симпатичная молодая вдова и скандальная журналистка, не имеющая ни малейшего представления, какое влияние оказывает на мужчин?
А теперь Гаррет принес еще более поразительные новости об их вероломной пленнице. Алек презрительно сложил руки на груди и свысока посмотрел на Розали:
— Что же, миссис Роуленд, газетный корреспондент и прочее, прочее, прочее, похоже, у вас определенные обязательства, о которых вы позабыли ради небольшой прогулки погожим февральским утром. — Он указал на открытую дверь. — Вам лучше поспешить.
Обязанности? Что?.. Розали не сводила с него глаз.
— Вы имеете в виду, я могу уйти?
— Мы же заключили сделку, помните? — Алек пожал плечами. — Тот поцелуй в уплату за вашу свободу.
У меня нет больше желания удерживать вас.
— И тем не менее вы это сделали! — взорвалась Розали. — Меня заперли и продержали почти час! Я могу выдвинуть против вас обвинения.
— Какая оригинальная идея. — Его глаза опять зажглись. — В таком случае, естественно, я буду вынужден выдвинуть встречный иск, обвинив вас, например, в воровстве.
— Я… невозможно!
Он вздернул бровь:
— Подумайте об этом, миссис Роуленд. Мне не составит труда подтвердить, что из дома пропали ценные вещи. Кроме того, — капитан холодно взглянул на карманные часы, — вы долгое время были предоставлены сами себе.
— Я была заперта в пустой комнате!
И вновь он небрежно пожал широкими мощными плечами.
— Ваше слово против моего. И я могу предоставить любое количество свидетелей, запомнивших вас по участию в представлении в Храме красоты. Неужели вы думаете, будто судья в магистрате воспримет вас всерьез?
Розали упрямо вздернула подбородок:
— А вас, капитан Стюарт, воспримет ли он серьезно вас?
— Я герой войны, — ровным голосом ответил он. — И хотя мое финансовое положение далеко от процветающего, мое слово будет иметь больше веса, чем слово куртизанки, пишущей для желтой газетенки.
Алек заметил, как ее щеки залил багровый румянец. Она пыталась достойно ответить, но не могла подыскать нужных слов.
Он был почти разочарован. Почти ощутил в своем сердце сочувствие к молодой беззащитной вдове. Сделав над собой волевое усилие, он подавил в себе жалость. С каменным лицом капитан проследовал к открытой двери и указал на выход:
— Как я говорил, вас хватились. Перед домом стоят три человека, которые, совершенно очевидно, вас разыскивают. В том числе… — Алек гневно сощурился, — и ваша дочь.
Кэти стояла снаружи, цепляясь за Бидди. Едва заметив Розали, она бросилась к ней со всех ног:
— Мама? Хочу маму!
— Ах, моя дорогая. — Розали поспешила прижать ее к себе.
Алек Стюарт не сводил с них своего острого внимательного взгляда. «Естественно, — с презрением подумала Розали, — этот негодяй решил, будто Кэти моя дочь. Что же, пусть так и думает». Она увидела и Мэтта, опасливо посматривавшего на капитана Стюарта и его команду.
— Бидди! Мэтт! Что вы здесь делаете?
— Мисс Хелен послала меня за вами, мисс, и велела взять Мэтта с собой. Она была не в духе, когда узнала, что вы не выполнили ее просьбу, как обещали. Она наказала передать вам, — продолжила Бидди, — чтобы вы ступали домой, потому что не следует леди разгуливать по таким улочкам в одиночку! Я взяла с собой малышку Кэти, она по вас очень соскучилась, да, деточка?
Кэти выглядела довольной и счастливой и, изогнувшись, уставилась на подошедшего к ним Алека. Совершенно очевидно, малышка была заинтригована видом толстой золотой цепочки, свисавшей из его кармана. Кэти протянула к ней ручонку.
— Кэти, нет! — Розали резко повернулась спиной, прикрывая ребенка. Опасалась, что капитан Стюарт воспользуется представившейся возможностью и обвинит ее еще в чем-нибудь. Например, в том, что она растит дочку-воровку.
Алек предвосхитил ее реакцию. Он вытащил из кармана золотые часы так, чтобы Кэти могла их рассмотреть.
— Вот, смотри, дорогая, — мягко обратился он к малышке. — Эта штучка для того, чтобы напоминать, что я занятой человек и, кстати, должен был быть совершенно в ином месте еще как минимум полчаса назад.
— Тик-Так. — Кэти взглянула на него огромными зелеными глазами с длинными пушистыми ресницами. — Дядя Тик-Так. — Она протянула руку, чтобы коснуться блестящей игрушки, и восхищенно захихикала.
Розали увидела, как на губах Алека промелькнула краткая, но абсолютно поразительная улыбка, когда он погладил пальцем кругленький кулачок Кэти и убрал часы. Сердце ее сжалось. Такой красивый. Такой привлекательный. И такой фальшивый. И, словно подтверждая правоту ее умозаключений, он обернулся к Розали. Его улыбка пропала.
