Лорд Лукас Конистоун, немногословный и, как всегда, безупречный, не отходил от него; они приехали сюда вместе. Лукас пробормотал:
— Держись, приятель. Поверь, хуже того, что мы с тобой испытали в Испании, когда нарядились в местных пейзан, чтобы пробраться в удерживаемый французами Бадахос, быть не может!
— Да уж, и как нам это удалось, не представляю! — прошептал Алек. — Господь свидетель, мы с тобой слишком высоки для коренастых испанских крестьян.
— А твой испанский был просто отвратителен, — с усмешкой заявил Лукас.
— По крайней мере, я не позволял себе увлечься каждой испанской сеньорой, которая бы одаривала меня прелестной улыбкой.
— Не преувеличивай, далеко не все из них нацеливались на меня! — весело возразил Лукас. — Господи, те женщины столь же упорно пытались залучить в ловушку и тебя, впрочем, сейчас ситуация не сильно изменилась!
И в самом деле, гости внимательно наблюдали за двумя старыми друзьями, перешептываясь у них за спиной. Присутствие лорда Конистоуна на любом светском мероприятии не могло остаться незамеченным. И хотя всем было известно, что Алек Стюарт по каким-то причинам рассорился с отцом, великосветские хозяйки всегда охотно старались заполучить на свои вечера героя войны, к тому же графского сына.
Вскоре два друга оказались вовлеченными в оживленную беседу с бывшими армейскими сослуживцами, хотя чуть позже Лукаса вынудили присоединиться к конфиденциальной беседе о политике. Некоторые союзники-виги надеялись убедить его занять правительственный пост. Однако прежде, чем покинуть бальную залу, граф Конистоун подошел к Алеку и шепнул:
— Ничего, если я тебя покину, мой друг?
— Конечно. Увидимся позже, Лукас.
Беседа, ради которой Алек появился здесь, также должна была проходить в приватной обстановке.
По дороге на бал Алек заехал в отцовский дом, где Джарвис угостил его замечательной историей о вчерашней реакции Стефана на исчезнувший ужин.
— Мой брат рассердился, Джарвис.
— Можно сказать и так, сэр. — Джарвис расплылся в улыбке. — Его гости отбыли почти сразу, как прибыли, стоило лорду Стефану объявить, что еды и выпивки не предвидится.
Алек вполне представлял себе картину.
— Надеюсь, он не обвинил во всем тебя?
— Я обратил его внимание, мастер Алек, что чеки торговцев выписаны на имя графа, а поскольку граф в отъезде, у меня не было ни малейшей идеи, кому предназначены продукты. И как мне кажется, вы, сэр, имеете такое же право на еду и вино, как и лорд Стефан!
— Ты хороший человек, Джарвис. — Алек огляделся по сторонам. — А как прошло с картинами?
— Лорд Стефан о них ничего не сказал, сэр. Однако он точно успел рассмотреть этикетки, которые вы велели мне прикрепить. И спустя всего час он вернулся сюда с новыми картинами, вернее сказать, с оригиналами, сэр, и поведал мне историю об ошибке, сделанной в реставрационном ателье!
Алек мрачно усмехнулся, представив себе разочарование Стефана. И теперь на балу у лорда Фэнтона пытался влиться в общество высокопоставленных гостей и даже позволил себе быть представленным парочке девиц на выданье их заботливыми мамашами-наседками.
— Знаете, он ведь младший сын графа Эльдчестера, — донесся до него шепот старых сплетниц. — У них возникли какие-то семейные недоразумения, и милейшая леди Эмилия сочла его немного… неуравновешенным. Но, несмотря на это, капитан Стюарт очень хороший выбор, дорогуша, очень хороший!
Алек вежливо болтал и улыбался, наблюдая за прибывавшими гостями. И ему не пришлось долго ожидать, он резко напрягся, когда вошла она. Столь ошеломительно прекрасная. Неудивительно, что взоры каждого из присутствующих в зале были направлены только на нее. Неудивительно, что его отец влюбился в нее так бесповоротно.
И хотя бал уже начался, Алеку удалось уклониться от предложений пригласить на танец какую-нибудь дебютантку. Равно как и от идеи присоединиться к карточной партии в соседней комнате. Он ожидал именно того момента, ради которого явился сюда.
Наконец Алек услышал у себя за спиной ее шелковистый голосок:
— Алек, дорогой. Ты получил мою записку?
Это кошачье мурлыканье было слишком ему знакомо. Алек медленно повернулся и увидел Сюзанну с блестящими черными локонами, фарфоровой кожей и страстными темно-синими глазами.
— Да, Сюзанна, я получил твою записку. Ты хотела меня видеть.
Сюзанна коснулась изящными пальчиками его руки:
— И ты пришел. Мне говорили, ты не бывал на светских раутах уже много месяцев! А я помню, как впервые увидела тебя, Алек. Ты танцевал и улыбался, окруженный прекрасными женщинами.
Он достаточно резко выдернул руку:
— Сюзанна, я здесь вовсе не для того, чтобы наслаждаться вечером.
