Алек взъерошил волосы. Сегодня вечером ему пришло письмо. С тяжелым сердцем он сломал печать, ему не надо было смотреть на подпись, чтобы угадать имя отправителя. Слабый аромат гардений, исходивший от дорогой почтовой бумаги, говорил сам за себя.
Письмо от мачехи. Его прекрасной мачехи. А бал у лорда Фэнтона назначен на завтра.
Раздался стук в дверь, на пороге появился Гаррет:
— Капитан, вы просили разузнать имя человека, приказавшего поджечь дом, где жила девчонка. А также того, кто сломал печатный станок.
— Полагаю, тебе это удалось?
И Гаррет назвал ему имя.
После его ухода Алек принялся мерить шагами комнату. Люди Стефана. Господи, почему?
Он опасался, что знает ответ.
В ту ночь Стефан пребывал в доме отца, причем в далеко не лучшем своем настроении. На вечер была намечена дружеская пирушка, за изысканным ужином последовали бы напитки и азартные игры, а потом первоклассные шлюхи, прекрасно знавшие свое дело.
Но… ужина не было. Не было еды. Не было вина. Черт побери, да над этой «попойкой» будут потешаться во всех лондонских клубах еще несколько недель, и все из-за проклятого брата!
В довершение всего Джарвис, старый дурак, церемонно сопроводил Стефана в гостиную, где его взору предстали картины. Почти к каждой из них были прикреплены этикетки. «Подделка», — гласила сделанная огромными буквами надпись. Стефан бросился осматривать дом, и его ярость возросла. «Подделка». И каждое определение было верным, неизвестный эксперт не сделал ни одной ошибки.
Опять проклятый Алек! Но как чертов братец узнал правду? Стефан был уверен, что ему удалось провернуть дельце без сучка без задоринки. Потрясающая идея — отправить картины на реставрацию, тщательно скопировать и продать оригиналы.
Адский пламень, сказал ли Алек отцу?
И наконец, еще один факт, который ему удалось выудить из старика Джарвиса: Алек по-прежнему покровительствует девице из Храма красоты. Розали. Стефан стал догадываться, что ребенок, которого та держала при себе, совсем не ее.
Его угрозы не достигли цели. Он надеялся подкупить кого-нибудь из бандитов Алека и выкрасть девицу, но случилось непредвиденное. Проклятье, это смертельно опасно. Особенно если Алек заподозрил правду!
Когда Розали спустилась на следующий день вниз, замок показался пустым. Большинство солдат отбыло на поденную работу, капитан Стюарт, как ей сказали, также отправился по делам.
Какое-то время она развлекала чтением Кэти и внучек Мэри, потом помогала готовить завтрак. Однако, когда стало понятно, что Алек будет отсутствовать весь день, Розали почувствовала, что ей необходимо себя чем-то занять.
— Пожалуйста, позвольте мне вам помочь, — попросила она Мэри, которая, как обычно, хлопотала на кухне, готовя выпечку и занимаясь стиркой. — Может, есть еще рубашки, которые надо заштопать?
— Благослови вас Господь, да у меня в помощницах две женщины, Джейни и Бесс. На улице солнышко, такой прекрасный день. Почему бы вам не вывести малышек поиграть в сад?
Розали так и поступила. Осматриваясь по сторонам, пока девочки были поглощены устроенным ими для кукол чаепитием, она оценила, насколько прекрасно было раньше это место. К ним присоединился и Аякс, вольготно растянувшийся на солнышке, пока Кэти и ее подруги наслаждались свежеиспеченными булочками с молоком. Розали улыбнулась огромной золотистой собаке:
— Аякс! Ты хороший, очень хороший мальчик, да, Аякс? — Она протянула ему намазанную маслом булочку, и пес уютно устроился у ее ног.
Дети были увлечены вымышленным чаепитием, поблизости, как обычно, прогуливались бывшие солдаты, исподволь следившие за их безопасностью, и Розали в сопровождении Аякса решила исследовать похожие на джунгли заросли сорняков и кустарников, простиравшиеся за мощеной террасой. Под густым плющом и разросшимися плетьми лозняка она обнаружила старые каменные садовые урны, извилистые тропинки и беседки с подпорками для растений. Виднелись островки цветов и необрезанный кустарник — терновники, примулы, лютики и полудикие синие гиацинты, наполнявшие воздух сладким ароматом. Цветы, которые так любила ее мать.
Вернувшись на террасу, Розали заметила Гаррета, прислонившегося спиной к двери черного хода и наблюдавшего за ней.
— А я-то думал, куда подевалась собака, — сказал он. — Так вы рассматривали наш сад, мадам, да?
Розали уцепилась за представившийся шанс.
