— Нам в клинике нужна кровь, — сухо сказала миссис Сантос. — Без шести добровольцев доктор Мак-Нил возвращаться не велел. Не поможете?
Селеста медлила, ошеломленная торчащей во дворе Кейда штуковиной, небесной решеткой и созданием, которое у нее на глазах разбилось о стену банка. Расставшись с Вэнсом, она направилась домой, но что-то заставило ее сбросить скорость, свернуть направо, на Серкл-Бэк-стрит, и проехать через то, что осталось от мечты Уинта. Старый Уинт, небось, уже заворочался в гробу на Юкковом Холме, подумала она. Инферно мало было околеть, поскуливая, как сдыхают сотни других выдохшихся техасских городков. Нет, Господь должен был еще раз стукнуть по гвоздям в крышке гроба. Или, может быть, это было дело рук Сатаны. В воздухе и в самом деле пахло пеклом.
— Что? — непонимающе переспросила она медсестру Эрли.
— Нам действительно очень нужна кровь. У вас какая?
— Красная, — ответила Селеста. — Черт побери, почем я знаю?
— Сгодится. Не дадите нам пинту?
Селеста хмыкнула. В глаза частично вернулся стальной блеск.
— Пинту, кварту, галлон… какого лешего? Мне сдается, сейчас у меня кровь жиже некуда.
— Она достаточно густая, — сказала миссис Сантос и подождала.
— Ладно, — наконец сказала Селеста. — Полагаю, на данный момент лучше ничего не придумаешь. — Она открыла дверцу и вышла. Все равно вот уже пятнадцать или двадцать минут она бесцельно просиживала и без того бугристое сиденье кадиллака и отсидела себе всю задницу. — Больно будет?
— Просто укол. Потом вы отдохнете и получите порцию мороженого. — Если оно не растаяло в холодильнике, подумала она. — Идите и скажите миссис Мердок, что вы хотите сдать кровь. Она будет на первом посту. — Миссис Сантос сама себе дивилась — жительница Окраины отдавала распоряжения Селесте Престон. — То есть… если вам не трудно.
— Ага. Сколько угодно. — Селеста еще секунду не сводила глаз с пирамиды, а потом направилась в клинику. Миссис Сантос двинулась дальше, в противоположном направлении.
Через улицу от баптистской церкви, где молилась группа горожан во главе с преподобным Дженнингсом, в доме Сержанта Деннисона, возле стула, на котором развалился Сержант, стояла Дифин.
Занятно, размышляла Дифин, это существо потребляло четырехзубцовой вилкой из круглого металлического вместилища безвкусную субстанцию под названием «свинина-с-бобами», и вдруг из глубин его кресла раздался взрывной звук, оно откинуло голову и закрыло глаза. «Отдохну пару минут», — сказало оно ей. — «Я уж не тот, что прежде. А тебе составит компанию Бегун, слышь?» И очень скоро изо рта существа понесся тихий гул, словно где-то внутри находилась засунутая туда высокопроизводительная машина. Дифин приблизилась к нему и заглянула в приоткрытый рот, но сумела разглядеть лишь странные костные приспособления — так называемые «зубы». Еще одна тайна.
Дифин чувствовала тяжесть в желудке. На столе лежало пустое вместилище из-под свинины с бобами, вскрытое и отданное ей Сержантом, и орудие, которым Дифин воспользовалась, чтобы съесть содержимое вместилища. Процесс поглощения пищи в этом мире требовал непрестанных усилий сохранить равновесие, остроты зрения и силы воли. Ее изумляло, что эти существа могут вводить в свои системы такой сальный, слизистый корм. Возле стула Сержанта лежал длинный желтый конверт из прочного гладкого материала. На конверте было написано загадочное слово «Фритос». Сержант поделился с Дифин хрустящими завитками пищи, и она нашла их по крайней мере приятными, но теперь у нее пересохло во рту. Создавалось впечатление, что в здешнем мире всегда существует определенный дискомфорт. Возможно, неким странным образом, он и был главной движущей силой для местного вида.
— Я соби-раться про-бовать находить теперь вы-ход, — сказала она существу «Сержант». — Благо-дарить вас за съе-доб-ное.
Сержант пошевелился, сонно открыл глаза, увидел Стиви Хэммонд и улыбнулся.
— Туалет дальше, — сказал он и устроился на стуле как следует вздремнуть.
Чужой язык был сплошной загадкой. Существо «Сержант» опять зажужжало, и Дифин шагнула за порог в теплую тьму.
В воздухе висела мгла, сгустившаяся за то короткое время, какое прошло с тех пор, как Дифин вышла из дома и увидела, что по небу вихрем мчатся два летательных аппарата. Она наблюдала за их поединком, не вполне понимая происходящее, но рассудив, что зрелище не из рядовых. С улицы за битвой следили человеки. Некоторые издавали высокие визгливые звуки, которые Дифин истолковала, как сигналы тревоги. Потом, когда битва окончилась и уцелевшая машина, хвост которой пожирало пламя, упала, у Дифин осталась единственная мысль: Кусака.
