Но если, как он допускает, области к северу от Амударьи отпали от Кушанского царства при Хувишке, то почему сюда продолжали поступать его поздние монеты и монеты его преемника Васудевы? Если же подражания монетам этих кушанских царей были «посткушанскими», т. е. выпускались после того, как Кушанское царство прекратило существование, то кто их выпускал? Тем более что сам Е. В. Зеймаль считает: эти подражания, вес которых был еще ниже, чем монет-прототипов, «не отличаясь от своих монет-прототипов по металлу, по существу, продолжают кушанскую медную чеканку, хотя и на несравненно более низком техническом и художественном уровне», что они «выпускались с целью сохранить и продолжить традиции и нормы обращения кушанской меди» (там же, с. 232). И при этом, в то время как подражания монетам Хувишки найдены в большинстве своем (37 экз.) в землях к северу от Амударьи и вроде бы выявлены в небольшом числе и в других регионах царства (там же, с. 240), обильные (163 экз.) подражания монетам Васудевы вообще выявлены пока только к северу от Амударьи, как и сравнительно немногочисленные (37 экз.) подражания монетам Канишки III.
Ответить на эти вопросы можно, полагаем, при сопоставлении очень важных, хотя иногда и противоречивых, выводов нумизматов с уже упоминавшимися историческими фактами.
Значительное уменьшение веса и сокращение числа монет Хувишки и Васудевы, поступавших в области к северу от Амударьи, свидетельствуют, с нашей точки зрения, о начавшемся с конца правления Канишки во всем Кушанском царстве экономическом упадке. Скорее всего, непроизводительные расходы им огромных средств на строительство множества буддийских монастырей и реликвариев, и одновременно на поддержание и расширение династийных святилищ кушанских царей в Халчаяне, Сурх-Котале и в сел. Мат заметно опустошили казну. А двойственная политика Канишки, с одной стороны, возвеличивавшего кушан, а с другой — всемерно поощрявшего распространение чуждого им буддизма, обострили отношения при царском дворе, о чем, полагаем, красноречиво говорят следующие факты. После смерти Канишки царем, видимо по обычаю, стал его старший сын и наследник Васишка. О нем известно только по двум надписям, датированным 24 и 28 годами «эры Канишки» (126 и 130 гг.). Как видим, Васишка правил около четырех лет. При нем были разрушены династийные святилища кушанских царей в Сурх-Котале и в сел. Мат, но в 31 г. (133), т. е. в первом же году правления царя Хувишки, сменившего его на троне в 28 г. «эры Канишки», святилище в Сурх-Котале было восстановлено. После этого оно существовало еще почти сто лет и только в конце II — начале III в. подверглось разграблению и окончательному разрушению.
Эти события дают основание предположить, что Васишка был ревностным буддистом и не отличался веротерпимостью Канишки и его сторонников. Скорее всего, другие члены царского рода, возмущенные разгромом святилищ своей династии, свергли Васишку, сделав по обычаю царем следующего сына Канишки — Хувишку. Судя по тому, что при нем было восстановлено святилище в Сурх-Котале, он продолжал политику Канишки. Но его правление было не безоблачным: надпись, найденная в Аре (близ Патны на востоке Центральной Индии) и датированная 41 г. «эры Канишки» (143), в которой упоминается царь Канишка, сын Васишки (Зеймаль, 1968, с. 40), называемый исследователями Канишкой II, дает основание предположить, что была предпринята неудавшаяся попытка свергнуть Хувишку с престола.
Резкое же сокращение поступлений монет Хувишки в области к северу от Амударьи свидетельствует, полагаем, что при нем экономическая ситуация в Кушанском царстве быстро ухудшалась, особенно в отдаленных бактрийских землях. И тот факт, что в 159 и 161 годах кушанский царь, несомненно Хувишка, отправил морем два посольства в Позднюю Хань именно из Тяньчжу, доказывает, что в пределах Кушанского царства все большее значение приобретали более богатые индийские владения.
Одновременно при кушанском дворе возрастало влияние индийской знати, что видно из того, что после Хувишки кушанским царем стал Васудева, чье имя было уже типично индийским (Бонгард-Левин, 1969, с. 494), и на оборотной стороне монет которого стал изображаться, как и при Виме Кадфизе, только индуистский бог Шива. Однако другие нумизматические особенности монет Васудевы — фактура, легенда и изображение царя на лицевой стороне — характерны, доказывает Е. В. Зеймаль, для кушанской чеканки и не позволяют однозначно считать Васудеву основателем новой династии (Зеймаль, 1983, с. 216–218).
Но именно Васудева, правивший в 166–200 гг., стал последним кушанским царем, известным и по надписям, и по легендам монет. По наблюдениям индологов, в конце II — начале III в. в долине Ганга в районе Матхуры, т. е. там, где только и были найдены надписи, в которых упоминается Васудева, возникают индийские царства с собственной монетой (Бонгард-Левин, 1969, с. 501). Кушанское царство здесь более не существовало.
