Иначе развивалась ситуация в коренных землях кушан, лежавших к северу от Амударьи. Доказывает это сообщение в хронике царства Вэй в династийной истории «Сань го чжи» («Описание трех царств»), составленной в конце III в., о том, что в 12-ю луну 3 г. Тай-хэ (январь 230 г.) ко двору этого царства прибыл посол с дарами из Юэчжи (Кушанского царства) от царя Подяо (СГЧ, гл. 3, с. 0926/1). Данное официальное сообщение не оставляет сомнения в том, что Кушанское царство тогда еще существовало. Но где? Царство Вэй — одно из трех, созданных в 220 г. на землях павшей империи Поздняя Хань. Оно занимало только ее северные земли, в том числе и в Ганьсуском коридоре, а два других царства У и Шу — земли к югу от него (Исторический атлас, т. 3, л. 3–4). Очевидно, что кушанский посол мог прибыть в столицу царства Вэй г. Лоян только по прикуньлуньскому пути, через Ганьсуский коридор, т. е. из Средней Азии. Таким образом, выясняется, что в первой трети III в. Кушанское царство во главе с царем Подяо существовало в коренных землях кушан, в Северной Бактрии. В индийских же владениях Кушанского царства тогда уже сложились собственно индийские царства.
В литературе высказано мнение, что «Подяо» — это древнекитайская транскрипция индийского имени «Васудева». А многие нумизматы, признающие, исходя из значительного различия разных групп монет Васудевы, существование Васудевы I и Васудевы II, идентифицируют Подяо с Васудевой И. Но, как уже отмечалось выше, весьма сомнительно предположение о том, что непосредственно друг за другом Кушанским царством правили два царя с одинаковым именем. Также трудно представить и то, что Васудева II, более индус, чем кушанец, потеряв свои владения в Индии, бежал в далекие земли собственно кушан, в Северную Бактрию, был там принят и правил по крайней мере до 230 г. Более вероятно, что Васудева, ставший царем в 166 г., умер в 200 г., после чего власть кушан в индийских землях рухнула, и здесь возникли собственно индийские царства.
Более согласуется с установленным нами на основании сообщения в «Сань го чжи» фактом существования Кушанского царства в Северной Бактрии в 230 г. во главе с царем Подяо точка зрения Е. В. Зеймаля. Он доказывает, что существовали один царь Васудева и еще царь Канишка III, имя которого, по его мнению, читается в легенде немногих хорошо сохранившихся золотых монет, на оборотной стороне которых помещено изображение не бога Шивы, как на монетах Васудевы, а богини Ардохш с рогом изобилия в руке, встречающееся еще на монетах Канишки I (Зеймаль, 1983, с. 222). Но Е. В. Зеймаль отмечает и другое: «Типологическая близость наиболее ранних монет Канишки III… к золотым монетам Васудевы, составляющим 2-ю фазу в его чеканке, настолько очевидна… что позволяет считать их выполненными на одном и том же монетном дворе и, вероятнее всего, одним и тем же мастером, прекращающим после этого изготовление штемпелей для монет Васудевы» (там же, с. 223).
Эти сведения о Канишке III дают, с нашей точки зрения, больше оснований идентифицировать с Подяо именно его, чем Васудеву. Канишка III, судя по этому его имени, если он правил в 230 г., был, по-видимому, внуком Хувишки и правнуком Канишки I, который, как и они, не забывал своей далекой родины и был послан еще Васудевой управлять кушанскими владениями в Северной Бактрии. После смерти Васудевы в 200 г. и крушения Кушанского царства в Индии он и провозгласил себя царем в исконных землях Кушанского царства. Можно предположить, что, узнав об этом, работники бывшего монетного двора Васудевы, вероятно, кушанцы, а не индусы, увидели возможность продолжить привычную им работу — чеканку кушанских монет — и бежали к Канишке III. Сначала он повелел, надо полагать, выпустить как можно больше освоенных ими дешевых в производстве подражаний монетам Васудевы, по причине чего так обильны находки их именно в этом регионе, а затем — чеканить свои золотые и медные монеты и подражания им.
Отправление же юэчжийским царем Подяо (Канишкой III) посла в Китай свидетельствует, скорее всего, о том, что он уже осознал серьезную угрозу своему царству со стороны созданной в 226 г. державы Сасанидов и стал искать союзников. О подчинении кушан Балха, а не всех кушан вообще говорится в «Истории Армении» Моисея Хоренского (V–VI вв.) в рассказе о борьбе царя Армении Хосрова против Ардашира (Тревер, 1954, с. 138–139; Зеймаль, 1968, с. 94–95). Однако выражение покорности со стороны царя, потерпевшего поражение, отнюдь не всегда означало превращение его царства в неотъемлемое владение победителя. Вспомним, в 53 г. до н. э. сюннуский шаньюй заявил о подчинении Хань владений сюннов, но и после этого они не стали территорией этой империи. В 60 г. до н. э. царства Восточного Туркестана покорились Хань, но и они не стали неотъемлемой частью ее территории. Однако очевидно, что сигнал тревоги для Подяо к 230 г. уже прозвучал.
