На самой окраине деревни стоял древний замок, наводящий ужас на всю сельскую округу. Жил в этом замке с незапамятных времен старейший род Лонгфордов, славящиеся своей кровожадностью и властолюбием. Страшное проклятие лежало над ними – обречены были все потомки пить кровь юных девственниц, чтобы поддерживать в себе жизнь. Осенней порой как раз подходил срок новой кровавой жатвы, только вот незадача: в деревне не осталось ни одной девственницы! Ну, разве что кроме одной… Ее-то и отправили, не долго думая, на ужин вампиру. А девица оказалась не из простых…
Покорная (нет) и невинная (отчасти) жертва
На самой окраине деревни стоял древний замок, наводящий ужас на всю сельскую округу. Жил в этом замке с незапамятных времен старейший род Лонгфордов – графья и графини, славящиеся своей жестокостью и властолюбием. Но неспроста ходили такие слухи вокруг этой темной семейки – страшное проклятие лежало над ними. Обречены были все потомки пить кровь юных девственниц, чтобы поддерживать в себе жизнь. А поскольку деревня находилась на фамильной земле Лонгфордов, жители были обязаны раз в год предоставлять в замок самую красивую и кроткую девственницу, дабы насытить утробу своего господина. Осенней порой как раз подходил срок новой кровавой жатвы, только вот незадача: в деревне не осталось ни одной девственницы! Ну, разве что кроме одной…
– Не-а, нет. Не пойду.
– Но Мэллори, ты наша последняя надежда… – взывал глава деревни. Позади него ради безопасности стояли несколько грузных пахарей, ну, а дальше сплошная солянка из любопытных баб с малолетними детьми, юных девиц да напрягающих уши стариков.
– Да не последняя я девственница! – воскликнула Мэллори и уперла руки в бока. – Вон, посмотрите на Нэн. Ее и берите.
– А вот и поздно уже, – довольно отозвалась Нэн и прильнула к своему новоиспеченному суженому.
– Жила себе двадцать с лишним лет, никто меня вампиру на заклание не предлагал! – с негодованием фыркнула Мэллори, расхаживая грозным шагом по дому.
– Да кто тебя с таким характером есть захочет… – буркнул староста. Мэллори злобно зыркнула на него. Мужчина поперхнулся и, пытаясь откашляться, вновь завел шарманку.
– Ну выручи ты всю деревню. Что тебе, кровушки жалко? Там кусь – и всего делов! А мы еще год будем спокойно жить, тебя вспоминать, мемориальную доску тебе на дом повесим…
Мэллори остановилась посредине комнаты и недовольно посмотрела на толпу.
– Кто-нибудь свободен сегодня вечером? Не для себя прошу, критическая ситуация, – громко спросила она, внимательно оглядывая собравшихся. Юноши, да и девушки тоже, смущенно потупили взгляд. Мужчины старшего поколения улыбнулись со знанием дела, но выступить не рискнули. Только лишь один столетний старик попытался поднять дряхлую руку, но бабка быстро приструнила его крепким подзатыльником.
Мэллори досадливо цыкнула. Что же за трусы здесь живут такие?!
– Ладно! Где повозка? Я поеду прямо сейчас! – провозгласила она, отважно ринулась в толпу и выбежала на улицу.
– Стой! Да ты же править совсем не умеешь! Ты же нам половину молодцев передавила уже! – бросился ей вслед староста, придерживая сальную шапчонку на лысеющей макушке.
– Как их приструнила, так и с вашим вампиром разделаюсь! – победоносно заявила Мэллори, взлетая одним движением в седло. – Хватит ему портить наших девушек!
В путь ее отправляли радостными воплями, свистом и хлопаньем. Люди были довольны. Вернется с головой вампира – чудесно. А нет – ну так хоть еще год граф их трогать не будет.
Замок, который казался так далеко, приближался с ужасающей скоростью и вот уже он вырос перед Мэллори, похожий на усмешку Сатаны. Деревья вокруг него почти не росли, а если и торчали, то искривленными уродцами поодаль друг от друга. Земля здесь пахла подпалиной, ни животных, ни птиц рядом не было видно. Поговаривали, это потому что под замком разверзлась сама Преисподняя. Когда скрипучие ржавые ворота остались позади, Мэллори гордо вскинула подбородок, спешилась и привязала поводья к каменной горгулье, охраняющей лестницу к главному входу.
Как бы ни храбрилась она, а страх не обмануть – мороз пробегал у нее по коже от одного только вида тяжелой двери, в несколько раз выше нее самой. Ну ничего страшного. Наверняка, этот вампир – дряхлый и немощный. Столько лет наводить ужас на деревню! Должно быть, он из гроба-то не встает. Она поднесла руку, чтобы постучать, но дверь как по волшебству сама отворилась. Мэллори хмыкнула – ну, точно, с ходунками тут по замку рассекает, даже до порога дойти не может.
Внутри оказалось намного теплее. Оплавленные свечи со зловещим потрескиванием бросали громадные тени на стены, сквозь плотный слой пыль на гостью со стен смотрели чьи-то глаза. Паутина опутывала в объятиях мебель. Когда-то алый ковер превратился в пропитанную пылью и грязью бордовую тряпку. Мэллори укоризненно покачала головой.
Каждый шаг отдавался пронзительным скрипом. Величавые потолки нависали над ней, словно сам Дьявол наблюдал за всеми ее движениями с кривой усмешкой демонов, украшающих свод.
– Ну наконец-то. Ты заблудилась по дороге? Чего так долго? – раздался чей-то пронзительно высокий, препротивный голос. Мэллори обернулась. У широкой винтовой лестницы, застланной все тем же видавшим виды ковром, стоял изящный молодой человек с искрящейся белой шевелюрой.
Мэллори поспешила присоединиться к нему.
– Я Галлант, и это я всем здесь заправляю. Проще говоря, я дворецкий графа Лонгфорда. Пошевеливайся, не отставай, – протараторил парень, быстро маневрируя по коридорам и заводя девушку все глубже в замок.