Сказочник: Хорошие люди всегда побеждают в конце концов.
Маленькая разбойница: Конечно!
Сказочник: Но некоторые из них иногда погибают, не дождавшись победы.
На этот раз Малыш заставил его спать до предела, разбудив только тогда, когда Летучие сообщили, что выходят. Наскоро ополоснувшись, Свирь выскочил на улицу. Чтобы не разминуться, он должен был ждать их прямо возле дома, и теперь, топчась у аляповато раскрашенных ворот, он взволнованно всматривался в ту сторону, откуда должны были появиться его спутники.
Распаленная толпа перла вниз по Дмитровке, размахивая руками и возбужденно крича. Мелькали в пестроте однорядок и опашней поповские рясы и алые кафтаны стрельцов, резали кипящий водоворот нечастые всадники, пропылила чья-то колымага, кажется, с лобановского двора. Летучих не было.
Дмитровка здесь выгибалась горбом, и, не устояв на месте, Свирь нетерпеливо выскочил на перегиб, с которого видна была вся улица, перечеркнутая за Неглинной кирпичной стеной Китай-города. Медный бунт набирал силу. Он уже перекинулся со Сретенки на Красную, и везде, по всей Москве, камеры фиксировали высыпавших из домов людей, стекающихся в бурлящее возле Кремля море. Испуганные подьячие, бросив Земский приказ, разбежались по домам. Верные правительству, стрельцы отступили в Кремль и сейчас собирались запирать ворота. И уже выгоняли из лавок в Рядах торговцев, и ударили, наконец, на ближайших колокольнях в набат – а Летучих все не было.
– Четыре минуты, – сказал Малыш.
И тут Свирь увидел их. Они спокойно шли навстречу потоку, ничем не выделяясь из толпы в своих рваных чапанах и истрепанных лаптях – юноша впереди, а старик за ним, держась за его плечо. Они шли минута в минуту, не опаздывая и не торопясь, и Свирь радостно засмеялся и шагнул вперед, протягивая для пожатия сразу обе руки.
Он рассчитал точно. Никто не встретился им ни во дворе, ни в сенях. До начала осады Малыш нашел только одно такое окно, да и то всего в несколько минут. Именно поэтому Свирь не мог назначить встречу'раньше, и поэтому он так нервничал, когда ждал Летучих. Но они не опоздали, и теперь, сидя на лавке, внимательно смотрели, как он готовит аппаратуру для перехода.
Всем троим скоро предстояло так много сказать друг другу, что говорить сейчас о чем-либо незначимом и пустом они просто не могли. И только изредка встречаясь с юношей глазами, Свирь улыбался ему, и тот безотчетно улыбался в ответ. Время от времени Свирь просматривал картинки, но все шло, как положено, – практически без расхождений с записью, и вероятность того, что им помешают, была ничтожна,
– Облачитеся, – сказал Свирь, вытаскивая из стены костюмы.
Костюмов было пять. В Центре полагали, что группа заброски никак не будет больше четырех человек, а, вероятнее всего, – из трех. Оказалось – двое, и теперь оставались лишние костюмы. По инструкции их надо было отправить в первую очередь.
Свирь не помогал Летучим – костюмы растягивались на любой размер, а система закрепления браслетов стабилизации поля была элементарной. Став на колени спиной к одевавшимся звездолетчикам, он смотрел, как ползут на табло темпоратора цифры, показывающие освоенную мощность.
– Готово! – наконец сказал он, вставая.
Дрожащая и переливающаяся пленка входа в коридор висела поперек клетушки, наполняя ее неземным сиянием. Летучие молча стояли перед ним. За их Серебристыми, обтянутыми фторолоном спинами нелепо болтались набитые снятой рваниной холщовые котомки. Свирь с трудом удержался, чтобы не улыбнуться.
– Ну, давайте, – сказал он, кивая на овал входа. – Шагайте – и все. Не надо боятца.
Он знал, что при переходе возникнет короткий шок, но подходящих слов в нынешнем языке не было, и он не стал тратить время на разъяснения. В конце концов, он имел дело с бывалыми космолетчиками, попадавшими, наверное, и не в такие переделки.
«Потерпят», – подумал он.
И тут Малыш дал картинку. Свирь уже видел ее вчера. Это была повалуша, где князь пил с Дергачем. Но теперь там, кроме Федора, находился еще и Фрол.
– … дурака, – говорил князь. – Да пущай пошевелитца, песья рвань. А коли ослушаетца – плеточкой, чтоб чесался…
Отправить Летучих переодеться и перейти сам Свирь не успевал. Фрол уже шел сенями. А дверь в его чуланчик не запиралась.
– Скорее! – бросил он Летучим.
В принципе, он мог и задержаться – на каждом костюме был автономный прокол-пакет.
«Успею…» – думал он, с удовлетворением глядя, как Летучие проваливаются в колышащееся марево.
Дело было сделано. Это окупало все. Что бы теперь ни случилось, Летучие были там. Они были там, черт побери, они, наконец, были там!
