Сначала осмотрел оружие. Автомат был обычным АКМ, СВД тоже ценности не представляла, такую же винтовку можно было взять бесплатно в фактории. А вот малокалиберная винтовка с болтовым затвором и оптическим прицелом могла оказаться полезной. Судя по всему, ее применяли для охоты на пушного зверя. Раз так – у нее хорошая точность боя. Сергею она тоже могла пригодиться для отстрела соболей и куниц, которые приходили к тушам у их с Олей стоянки.
Кроме длинноствола у всех были пистолеты. У старшего оказался кольт, у остальных – ПМ. Кольту Сергей порадовался. Кажется, он точнее стреляет. Хотя на малом расстоянии и ПМ неплох в хороших руках.
Ножи были у всех такие же, как выдают переселенцам. Вещь удобная и качественная, но тоже ценности не имеет, именно потому, что их можно получить бесплатно.
На поясе старшего висела связка свежих шкурок соболя, шесть штук, и пара шкурок куниц. Похоже, часть ловушек они успели проверить.
В рюкзаках не нашлось ничего интересного. Охотники не собирались выходить надолго, так что ни запасов, ни какого-то интересного снаряжения у них не было. Только несколько маленьких капканов на соболя.
Дальше Сергей проверил карманы шуб. В них нашлись коммы. Пользуясь тем, что трупы еще не остыли, мужчина активировал все коммы и в настройках снял активацию по отпечатку пальца. Потом отложил устройства в сторону для изучения в спокойной обстановке.
Поразмышляв, Сергей снял с трупов шубы и отложил в кучку. Соболья шуба точно стоит немалых денег, унции три, не меньше. Другой вопрос – она может оказаться слишком приметной, ее могут узнать. Принесет ли это проблемы? Не известно.
Две шапки из трех оказались испорчены мозгами бывших владельцев. Единственную чистую, из чернобурки, положил к шубам.
Потом решил еще снять с двоих толстые свитера ручной вязки из некрашеной козьей шерсти. Пригодятся. Чтобы при снятии не запачкать свитера, сначала надел на пробитые головы трупов пластиковые пакеты. И длинные шарфы крупной вязки тоже снял.
Обшарил карманы штанов. Нашел наличные, в сумме почти на унцию. Для человека, у которого совсем нет денег – целое богатство.
На этом обыск завершился.
Судя по всему, где-то поблизости есть охотничий домик, который стоит осмотреть, а еще много ловушек, их можно найти по лыжне на снегу и собрать добычу. Но с этим лучше разбираться потом. Сначала надо дойти до деревни и выполнить то, что планировал.
Сергей присел, задумался. Потом позвонил Оле.
– Привет, как ты?
– Что, уже соскучился? У меня все нормально. Чувствую себя хорошо. Суп себе варить собираюсь из мяса с остатками крупы.
– У меня две новости, хорошая и плохая. У тебя теперь есть соболья шуба, и я убил троих человек.
– Я правильно поняла – ты убил троих человек и отобрал у них шубу для меня? – удивилась Оля.
– Да, они хотели меня убить, но я успел раньше.
– Еще раз: ты убил троих человек, которые хотели убить тебя, и у меня теперь есть шуба из соболя. Так?
– Так.
– А плохая новость какая?
Сергей улыбнулся.
– Ну, если в такой трактовке, то все новости хорошие. Просто захотелось с тобой поговорить. Я не каждый день людей убиваю, непривычно. Да и вообще, как-то здесь жестко дела обстоят.
– Обращайся, я всегда готова тебя утешить, – по интонации было слышно, что девушка улыбается. – И даже орально. Потом буду всем говорить, что шубу из соболя я себе насосала.
Сергей упаковал шубы в трофейные рюкзаки, оттащил их в сторону от трупов, чтобы звери, привлеченные кровью, не попортили, даже слегка присыпал снегом. Рядом сложил захваченное оружие. Остальные трофеи сунул в свой рюкзак, перезарядил пистолет и двинулся дальше.
Остаток пути до деревни прошел без приключений.
Вечером Кречетов сидел в гостиной Натальи. Эта сорокалетняя женщина, мягкая в нужных местах, была то ли его любовницей, то ли женой. Или правильнее сказать – он был ее любовником. Потому что майор был всего лишь начальником штаба, а эта мягкая женщина вела половину денежных дел в Перекрестке. Если бы баронство Перекресток было корпорацией, ее должность, наверное, называлась бы директором по развитию. Формально она была исполнительным директором компании «Хер его знает», изначально создававшейся как бордель, а теперь, после потери бордельного бизнеса, ставшей холдингом, финансирующим строительство и поставки продовольствия.
– Как дочь? – поинтересовался майор, баюкая в руке стакан с самогоном. Напиток был трехлетней выдержки, настоян на ягодах барзотника. Ягоды придавали ему маслянистый вкус, а заодно – оказывали феноменальное влияние на кровеносную систему человека, спасая от некоторых болезней и омолаживая организм.
– Плохо, – поморщилась Наталья, пригубив из своего стакана. – Опять с разведгруппой сегодня ушла. Иногда я ее бояться начинаю. Ночью убьет одного-двух дружинников, вернется успокоившейся. Потом день-два делами позанимается – опять начинает на стенку лезть.
– Плохо, – Кречетов вздохнул. – Рано или поздно она нарвется, дружинники тоже не пальцем деланы, учатся воевать. Да и без них в лесу опасностей хватает.
