– А у меня новые странные сны были, – похвасталась Оля. – Сегодня беспокойно спала, страшновато одной было. От каждого шороха просыпалась, тебя вспоминала. И сны снились. Опять про секс. Только на этот раз не в квартире, и не вдвоем. На этот раз, не поверишь, я с девушкой оказалась. У нее теплая и нежная кожа была, и вся она такая вкусная и ласковая. Мы обнимались и целовались, потом я ее между ног ласкала, а ты сзади в меня вошел. Вот такие у меня развратные сны были.
Сергей улыбнулся. Кажется, этот сон совпадал с его снами о сексе втроем. А когда у двух людей совпадают сны – это не просто сны.
Мужчина попросил Олю попробовать в свободное время поэкспериментировать с памятью. Попытаться зацепиться за те кусочки, которые видела в снах, и вспомнить что-то связанное с этим. Скажем – вот снился ей разговор с Сергеем, а что она видела при этом разговоре, какой пейзаж или обстановку? Как они познакомились? Кого еще вместе с Сергеем видела? Девушка пообещала. Ей тоже стало интересно.
Сергей завел в комме блокнот для фиксации выводов и наблюдений. Вписал туда «Пол ребенка?», «Почему жена – медсестра?» и «Почему помню жену только девушкой?»
До вечера мужчина успел еще немного покопаться в памяти, попробовал раскрутить тему медсестры.
Удалось понять, что когда он трахал жену в форме медсестры, он лежал в больнице.
Почему лежал? Не понятно. Но болезнь у него была не настолько тяжелая, чтобы отбить желание заниматься сексом. С хорошенькой молодой медсестрой, которую привлек взрослый, уверенный в себе мужчина.
Только вот по «официальной» версии памяти, жена его медсестрой никогда не была, и познакомился он с ней не в больнице, а в недорогом клубе, где любили развлекаться студенты.
Когда ты понимаешь, что у тебя в памяти присутствует два несовместимых набора воспоминаний, это должно бы испугать. Это же не меньше, чем расщепление личности! Но Сергея – не пугало. Он отнесся к неувязкам, как к научной задаче, которую надо решить. А потом уж – разбираться, шизофреник он или кто. Даже если шизофреник – у него есть любимая женщина, красивая и ласковая, а остальное не так уж и важно.
Или важно? Любимая женщина – она как точка опоры, от которой можно оттолкнуться, когда окружающий мир разваливается. Но только оттолкнуться, стоять на этой опоре долго – не получится, уйдет из-под ног. «Откуда я это знаю?» – всплыла мысль.
Следующие дни проходили однообразно.
Оля еще болела, у нее по вечерам повышалась температура, но до сильного жара не доходило. Болезнь не мешала ей ласкаться и получать удовольствие от секса. Только с поцелуями в губы осторожничала – чтобы не заразить Сергея ангиной.
Днем девушка оставалась в лагере, готовила еду, грелась в палатке, лечилась горячим питьем и медом.
Оля была человеком деятельным, поэтому от скуки она занялась добычей кедровых орехов. Это оказалось проще, чем она ожидала: под густыми кустами стланика снега на земле почти не было, нужно было только пройтись по краю зарослей, подлезая под ветви, чтобы насобирать спелых шишек. Шелушить их и добывать ядра вручную оказалось долго, но время было. Эта работа успокаивала, как, например, вязание.
Еще Оля, пока сидела одна в лагере, поглядывала, с малокалиберной винтовкой под рукой, в сторону туш медведя и волков. Иногда там появлялись мелкие хищники, желающие покормиться. Они за последние дни привыкли ходить к куче вкусного мяса и совсем не обращали внимания на присутствие людей. Девушка аккуратно, с упора, целилась им в головы и отстреливала зверьков, стараясь не испортить шкурки. Ей удалось добыть двенадцать соболей, трех куниц, горностая и двух лис, рыжую и чернобурку. Больше, чем принесли все ловушки охотников, которые проверял Сергей.
Из крупных животных к тушам наведывались только свины, с ними люди не связывались, и они к палатке не подходили.
Сергей каждый день отправлялся по маршрутам из трофейного комма.
Быстрее было бы ходить на лыжах, но мужчина и на беговые лыжи не вставал лет пятнадцать, а охотничьи еще и требуют особых навыков. Да и опасно на них, в случае нападение зверя – не развернешься быстро. На снегоступах медленнее, но надежнее.
Охотничьи угодья, доставшиеся Сергею в наследство, тянулись на десяток километров вдоль дороги к северу от Засоски, ширину имели километров на пять-десять в обе стороны.
Слева и справа от дороги находилось по одной охотничьей избушке, где можно было при необходимости остановиться, отдохнуть или переночевать. Избы обогревались простыми глиняными очагами, и стены в них были плохо законопачены, так что ночевать в них было бы даже холоднее, чем в палатке Сергея и Оли, утепленной снегом и медвежьим мехом.
По своей территории охотники проложили удобные маршруты для проверки капканов и ловушек. Кроме того, что каждая точка была отмечена в навигаторе, их можно было найти и по следам от лыж, которые снег слегка присыпал, но они были еще заметны.
Всего ловушек было установлено больше сотни.
