Сергей привязал веревку к коротким рогам. Попытался потянуть. Убедился, что на льду в перетягивании каната побеждает не тот, кто сильный, а тот, кто тяжелее. Его ноги беспомощно скользили по наезженному снегу. Тогда он включил мозг, дотянул веревку до обочины и привязался к дереву. Так дело пошло. Туша была тяжелой, но тащить короткими рывками по скользкой ровной дороге ее было можно. Постепенно затащил ее в карман.
Теперь надо было спустить кровь и избавиться от внутренностей и головы.
Чтобы не заливать кровью всю дорогу, пробил в снегу канавку к обочине, там вырыл ямку. Вскрыл ножом горло. Дал время крови стечь. Впрочем, ее вытекло мало. Затем отрубил голову и вспорол брюхо. Вытащил тяжелые внутренности. Бросил под снежным отвалом. Оставлять их здесь было не комильфо, но и тащить через отвал – тяжело и грязно. Голову отрубил топором.
Вымыл руки и инструмент; позвонил Вере, чтобы присылала грузовик; перетащил вещи с обочины и сложил их рядом с тушей.
Машина пришла минут через двадцать.
Сергей вышел на дорогу, чтобы его было видно. Поднял с лица маску.
За рулем сидел Степан. В эту встречу он не проявлял недовольства, уважительно называл Сергея «Хозяин» и спокойно выполнял распоряжения. Только на фигуру Оли, в узнаваемой собольей шубе, с оружием и в разгрузке, поглядывал с интересом. Не как мужчина на женщину – скорее с любопытством.
Грузовик с трудом развернулся, тушу бизона подцепили за задние ноги на лебедку, приподняли и дали стечь остаткам крови, оставив на дороге лужу. Затащили и уложили в кузов. Лебедкой управлял Степан. Затем забросали в машину свою поклажу, сами сели в кабину, и двинулись в деревню.
– А почему зимой Никита не охотился на мясо, как мы сейчас? – поинтересовался Сергей у водителя.
– Вы сейчас на месте охоты оставили потроха и кровь. Теперь травоядные будут чувствовать запах и бояться здесь ходить. До весны на это месте уже не поохотишься. Можно дальше или ближе к деревне поохотиться, но потом животные совсем перестанут ходить по дороге.
– А если потрошить не на месте охоты, а уже дома?
– А куда потроха девать? – пожал плечами Степан.
– Свиньи их сожрут с удовольствием, – предположил Сергей.
– Можно попробовать. Про свиней – это у хозяйки Веры спрашивать надо.
В деревне сразу забросили тушу скупщику мяса. Заработали три унции – бизон был большим.
Затем заехали к скорняку. Все шкуры Сергей продал одноногому, с которым имел дело в прошлый раз. Цены скупки у всех кожевников в деревне были одинаковыми – наверное, договаривались между собой.
Скупщик принял все шкуры без вопросов, только вокруг медвежьей походил, поохал.
– Как же вы голову и лапы не сохранили? Теперь ее в факторию не сдашь. А шкура такого размера могла на унцию потянуть.
– А шубу из нее сшить если?
– Для шубы медведь тяжелый слишком. Теплый, но ходить в нем умаешься.
– Тогда просто выделайте ее, я себе оставлю, – Сергею понравилось использовать шкуру, как полог для палатки. Мало ли – может опять пригодится. Или прямо на снегу можно спать – одну сторону под себя подложить, второй укрыться.
Еще Сергей заказал скорняку шапку-треух из чернобурки. Трофейную шапку он Оле отдал, себе тоже хотел меховую. И под шубу из чернобурки подойдет хорошо, которую он стал носить.
Вера встретила гостей обедом. Борщом из петуха. Со сметаной. Со свежим хлебом. Вкусно. Особенно вкусно после однообразного питания в лесу.
– Я баню натопила, после обеда можете погреться, помыться.
– О! – выдохнула Оля.
Ее мечта исполнялась.
– Новое белье и одежду для вас приготовила, – сделала контрольный выстрел Вера.
Сергей с Олей поняли, что счастье – вот оно: борщ, баня и свежее белье.
После обеда хозяева захватили полотенца и потянулись в баню.
В предбаннике стоял стол со скамьей, на нем – квас в пластиковых бутылках и стаканы. В углу – кабинка душа. Впрочем, водопровод по случаю зимы был отключен, чтобы вода не замерзла в трубах и не порвала их – помещение бани не отапливалось постоянно. Для помывки стояли ведра с горячей водой, в одном плавал ковш.
Вера привычно надела грубую рукавицу, открыла дверцу топки, подкинула пару поленьев.
Затем стала раздеваться. И Сергей с Олей стали.
Парилка была отделана дубовой доской. Справа от входа находилась каменка печи, огороженная деревянным барьером, чтобы не обжечься. Рядом в ведре с горячей водой мокли дубовые веники. Слева и у дальней стены были сделаны полки. Воздух был теплым и сухим.
– Располагайтесь, – махнула рукой Вера. – Погрейтесь, потом я вас попарю вениками.
Сергей выбрал верхний полок, Оля – средний. Подождав, пока новички разлягутся, Вера зачерпнула воды и плеснула на каменку. Резко потянуло жаром и влагой. Женщина залезла наверх.
Когда все пропотели, Вера предложила Сергею спуститься на средний уровень. Добавила жара и со знанием дела попарила его вениками.
Расслабленный и разогретый мужчина пошел в предбанник, охладиться, ополоснуться и выпить кваса. Вера тоже вышла ненадолго – она, работая вениками, разогрелась не меньше Сергея.
