Сергей собрал ID – это самое важное, ему же на наследство надо подавать будет.
Осмотрели трофеи. Три шубы были испорчены кровью и дырками. Из них взяли только одну, соболью, она стоила достаточно дорого, чтобы имело смысл чинить ее. Три целые шубы тоже забрали. Денег в карманах набралось на полторы унции. Вспомнив прошлый опыт, Сергей собрал коммы, активировал их от пальцев трупов и отключил режим распознавания отпечатка.
У одного из охотников была современная винтовка с алюминиевым шасси. Оказалось – «Баррет» под калибр «триста винчестер магнум». Сергей взял это оружие в руки и завис. Ему этот ствол определенно нравился.
– Это мы хорошо поохотились, – не сразу оторвался он от своей новой прелести.
У владельца винтовки вторым оружием был мощный револьвер. Разумно: с тяжелой винтовкой на случай опасности быстро не развернешься, а такой револьвер медведя остановит.
Еще среди оружия нашелся новый автомат с коллиматорным прицелом и регулируемым прикладом. Под калибр пять-сорок пять. Его тоже забрали.
Судя по нестандартным образцам оружия, охотиться группа собиралась именно на человека. Против крупного зверя автомат был маловат калибром, а винтовка с ручной перезарядкой сильно проигрывала СВД в скорострельности и весе, зато выигрывала в случае дуэли на расстоянии: и по дальности, и по точности.
Остальное было обычным: винтовки, автоматы, карабин СКС один. Это все тащить не стали, только патроны и запасные магазины собрали. Мелочевку не разбирали, так и оставили в рюкзаках – бесполезных вещей там быть не должно, такие в лес с собой не берут. Все трофеи упаковали в трофейные же рюкзаки и понесли домой.
Когда вышли из леса, предупредили домашних, что все в порядке, хозяева возвращаются.
Часть дня Сергей посвятил просмотру содержимого трофейных коммов. Надо было сделать это до того, как заявлять о смертях, потому что после их сразу отключат и информация станет недоступна.
Интересные данные нашлись только в коммах бригадиров. У обоих в навигаторе были карты с указанием маршрутов, ловушек, охотничьих избушек. Еще Сергей просмотрел библиотеки фото и видео.
У одного были фото немолодой, лет под сорок, женщины и девушки, совсем молоденькой. Дочь, наверное, хотя кто их знает – может и вторая жена.
У второго – фото и видео женщины лет тридцати пяти и двух мальчиков лет десяти.
Оля тоже сунула любопытный нос, посмотрела фото. Потом заявила:
– Вот чего им не хватало? У обоих жены, дети, жили богато.
Сергей только пожал плечами. Он не очень хорошо понимал людей, поэтому мог говорить только за себя – ему всегда не хватало движения вперед. Он скучал и тосковал, когда долго оставался на одном месте. Но убивать кого-то ради движения не стал бы.
Следующим утром пошли заявлять об убийствах и требовать наследство.
Вопреки неписаным правилам сектора, Оля увязалась с Сергеем. Ей было скучно сидеть дома. К тому же она решила, что раз стреляла – значит, и дальше все дела надо вместе делать. В том числе – и вдовам в глаза смотреть.
Чтобы девушка не бросалась в глаза на улице, она натянула на лицо маску и спрятала волосы под шапку. И новый автомат повесила на грудь. Фигура у нее была, в зимней одежде, не сильно женственная, так что от парня ее отличить можно было, только если на глаза с длинными ресницами посмотреть.
Мужчина тоже взял автомат. Неизвестно, как пройдут все визиты, пусть будет.
Когда Сергей зашел к старосте, тот насторожился. Даже присутствие Оли его не заинтересовало. А когда Сергей выложил перед ним на стол стопку ID, провел рукой по волосам и вздохнул:
– Вот, значит, как. Нехорошо получилось.
– Чего уж хорошего.
Потом староста просмотрел ID. Задержался подольше на карточке одного из бригадиров. Еще раз вздохнул. Потом предложил чай, оформили нужные заявления.
После оформления староста начал рассказывать:
– У Петра остались жена и два маленьких сына. Сыновья тоже наследниками отца могут быть, до совершеннолетия должны жить с матерью. Еще у него дом и хозяйство большие, грузовик, внедорожник есть. Охотился он на восток от деревни.
Староста отхлебнул чая, подумал, еще отхлебнул.
– У Семена – жена и дочь. Он из старожилов, накопить успел много. Дом, хозяйство, доля в ферме. Охота на западной стороне.
Староста искоса глянул на Сергея и предложил:
– Ты бы мне его дочь продал, а? Зачем тебе столько женщин? Я тебе за нее триста унций заплачу.
– Триста унций большая сумма. Я на нее сначала сам посмотрю, пока не готов решать.
– Ты как посмотришь, мне сразу позвони, ладно? Может, я еще что-нибудь смогу тебе предложить. Больше меня все равно тебе никто не предложит, даже если на аукцион ее выставишь.
Потом добавил:
– А дома и прочее имущество ты пока продать не сможешь, сначала надо полгода ждать оформления. С участками охотничьими – что делать думаешь? До весны определись, деревне мясо нужно. Если сам не сможешь поставлять, я других людей назначу охотой заниматься. Сам понимаешь – участки по понятиям поделены, а не в собственности. Если не сможешь сам с ними управляться – других поставим.
– До весны дожить еще надо. Определюсь.
