– Ну что, – вступил Кречетов. – Мне кажется все понятно. Предлагаю разработчикам – премию, недостатки – устранить, опыт – распространить, применение – продолжить.
– Тогда заканчиваем, – внес свое веское слово барон. – Все молодцы.
Экран погас.
Довольный Банкомат повернулся к девушке:
– Слышала, опять премия!
Та сидела бледная, уставившись в экран. Потом повернулась к нему лицом.
– Сколько же там людей погибло?
Банкомат задумался.
– Рота – это вроде около сотни. Где-то половина погибла или ранена.
– Кошмар! Это все мы сделали?
– Ты чего, малыш, – обнял ее парень за плечи и чмокнул в висок. – Тут война идет. На войне гибнут люди. Пусть лучше гибнут враги, чем наши. Посмотри на это так: мы сделали мину, которая спасла полсотни наших людей. Может не полсотни, меньше, но все равно спасла.
– И наши женщины не попадут в плен… – девушка немного ожила. – Хотя некоторые – те еще сучки.
– И это тоже.
Началась короткая и кровопролитная минная война.
Первый ее акт состоялся на дорогах между русским сектором и Перекрестком. Дружинники пытались организовать смену своих людей на блокпостах. Меняли тактику. Наши командиры учились в тех же академиях, поэтому тоже меняли тактику, не дожидаясь действий противника.
Самым успешным шагом дружины стала попытка использовать контрдиверсионные группы. Первая из них по следам обнаружила нашу боевую группу и уничтожила ее.
Следующая такая группа погналась за парой подрывников. Те вовремя заметили, сообщили о преследовании и побежали к основной части команды. Когда дружинники погнались за ними, на их пути уже была установлена мина. Взрыв уничтожил больше половины подразделения, остальных добили из винтовок.
После нескольких дней поиска способа борьбы с засадами дружина отозвала своих людей с блокпостов. Заслоны на дорогах остались, но совсем рядом с деревнями. Это давало нам возможность свободного подхода к деревням, где стояли дружинники.
На каждой операции велась съемка на камеру, закрепленную на голове подрывника.
Вначале я просматривал каждую запись.
Потом перестал.
Записи успешных операций были однообразными: сначала вид на дорогу; потом на ней появляется транспорт или группа дружинников; потом взрыв и суета испуганных людей, которые увидели смерть своих товарищей, и еще не верят, что в этот раз они выжили. Иногда операции были сложнее. Если после первого подрыва оставшиеся в живых продолжали движение, они могли нарваться на второй. Если им на помощь высылали подкрепление, могли подорвать подкрепление. Командиры боевых групп сами решали.
Записи неудачных операций были тоже однообразными: качающаяся в разные стороны камера, стрельба, ничего не понятно – кто стреляет, откуда, потом – камера падает в снег. По каждому такому случаю военные сразу проводили разбор полетов, чтобы не наступить на те же грабли дважды, но жертвы с нашей стороны все равно иногда были. Просто их было в десятки раз меньше, чем у дружины.
Второй акт минной войны состоялся на дорогах между деревней Заводь, Вилячим Ручьем и Большим Буком. По ним пытались отправить подкрепления, но к тому времени на дорогах уже были установлены мины, а рядом с минами сидели наблюдатели.
После первой операции на дороге между Вилячим и Заводью я спохватился, что это всего в пяти километрах от прииска, где сейчас группа Банкомата занималась изготовлением мин. Через Вику передал ее бойцам, чтобы они ни в коем случае не ходили в ту сторону, чтобы не навести патруль дружины. А Банкомату приказал выставить наблюдение на тропе, по которой они возят грузы от дороги. И мины там поставить, уничтожать любую вооруженную группу людей, которая там появится.
Третий акт войны начался после того, как Замок перестал использовать транспорт южнее Заводи.
Начали действовать группы, расположенные севернее. Опасными для дружины стали все дороги южной части русского сектора. С этого момента прекратились любые попытки отправить пополнение на юг. Грузовиков осталось мало, при попытке их использовать в опасной зоне они сразу же выбивались. Гнать людей из Замка пешком – слишком долго, проверить всю дорогу на присутствие мин – невозможно, так что любое подразделение, отправленное маршем, по пути попало бы в несколько засад, и было бы уничтожено.
Администрация сектора контролировал большую часть его территории. В самом Замке еще оставалось количество войск, в разы превосходящее наши возможности. Но контроль над южной частью сектора был потерян.
