Кусок сыра в… полностью

— И как же они на этих монстров охотятся? Ведь дикобраз весит не менее полутонны! А тигр — такого же размера, как наши леопарды. А леопард может, как известно, затащить на дерево антилопу, весом под триста кило. А эти крохи — всего-то нам по пояс! И весят… Ну, килограмм по тридцать максимум. А с верёвочками из лиан не больно-то повоюешь! У них нет даже луков!

— У них есть копья. С наконечниками из осколков камней.

— А почему они не использовали их против нас?!

— Так нас они, как ещё не знакомых тварей, да ещё и возможно, их далёких собратьев, явно хотели захватить в плен. Живыми. А ты говоришь — «неразумные обезьяны!»

— Всё равно — неразумные. Иначе они после того, как ты их подпалил, уж точно надумали бы отомстить. Утыкав нас теми самыми копьями, словно булавочные подушечки!

Джо хотел было ответить: «Видишь, балда такая, почему я всегда предпочитаю быть в скафандре?!», но решил придержать и без того понятную мысль. Вместо этого сказал:

— Нет. Разумные. Как раз потому, что не спешат, несмотря на боль и страх, стараться убить нас. У какого человека, или отряда, хватило бы на это мозгов и терпения?

— Хм-м… А ты, пожалуй, прав. У человека — точно не хватило бы!

— Вот и я о том же. Поэтому. Мы не пойдём туда, к самкам и детёнышам. Вместо этого мы отойдём назад, а сюда Мать с зонда спустит микропа. И он сможет ночью разведать: что тут и как!

— Ночью?!

— Тьфу ты. Забылся. Ну, значит, после того, как мы уберёмся на челнок и улетим, и они успокоятся. И утратят бдительность.

— Ну, бдительности, думаю, они никогда не утратят. Есть же и хищники. И другие племена. Словом — первобытнообщинный строй!

— Ладно. Мы на них посмотрели. Убедились в том, что за себя они постоять умеют. А так же в том, что их самки для нас интереса не представляют, — Джо кинул ироничный взгляд на напарника. Тот возмущённо пораскрывал рот, но промолчал, — Значит, не будем искушать судьбу. И терпение мужской части племени.

Двинули к челноку.

Только приняв душ, и позволив автодоктору капитально обработать его «боевую рану», Пол более-менее успокоился. Но вот сидеть в своём штурманском кресле и на стуле за обедом мог только половиной «торца». Джо даже не прикалывался на этот счёт — понимал, что его «оптимистичному и беззаботному» компаньону действительно больно. Несмотря на обезболивающее.

На обед Мать с помощью автоповара приготовила им отличный борщ, салат из крабов, и котлеты из молотой говядины. Натуральной. (Всё-таки приятно осознавать, как неплохие доходы сказываются на разнообразии рациона!) Джо салат из крабов узнал, но тоже промолчал. Зато Пол отреагировал:

— Молодец Мать. Хоть так я этому гаду, ну, или его сородичам, отомщу!

Джо посопел. Сказал:

— Мать. Ты зонд с микропом уже спустила на опушке?

— Да. И он даже уже проник в поселение. У них, конечно, долгий день, но через каждые десять часов они впадают в спячку — на пять.

— И… Чем обусловлен такой цикл?

— Вероятно, очень быстрым обменом веществ. Им постоянно нужно или собирать и есть фрукты-овощи, или уж — охотиться.

— А мясо они… Сырым едят? Или освоили пользование огнём?

— Нет. Огня они ещё не «освоили», и боятся. Хотя грозы с ливнями, и даже молнии тут бывают часто. И бьют прямо в деревья, раскалывая те на половинки, или куски. Только вот гореть тут нечему. Поскольку почти вся древесина и даже старая трава мокрым-мокра от постоянных ливней.

— И как часто тут поливает?

— Здесь, у терминатора — примерно каждые тридцать — тридцать пять часов. У экватора — каждые десять. И льёт там — уж будьте здоровы. Как из ведра. И подолгу. Зато ночью, на теневой стороне — раз в неделю. Но влажность и ночью всё равно — почти стопроцентная.

— Своеобразно. Впрочем, как и всё здесь. Вот я, например, считал, что зверушки на этой планете будут… Ну, как-то более… специализированы и приспособлены к «вывертам».

— Ты о чём? — Джо взглянул на напарника недоумённо.

— Вспомнил вот одну старую хохму. — Пол криво ухмыльнулся, — Её в каком-то первоапрельском номере научного журнала «Сайнс» опубликовали. Что якобы на горе Монблан в Швейцарии учёные открыли нового травоядного зверька — вольпертингера. Там даже его фотка была: этакий кролик с рогами оленя! Ну так вот. Он, якобы, был так хорошо приспособлен к движению по наклонным склонам этой горы, потому что у него правые передняя и задняя лапа были короче, чем, соответственно, левые. И поэтому он был обречён всё время двигаться по склонам, наматывая круги вокруг этой горы, и питаясь выросшей травой. Его поэтому, по направлению движения, и назвали — правосторонний вольпертингер. Потому что ходил только направо — по часовой, стало быть, стрелке. А были ещё и левосторонние — они двигались в противоположную сторону, против часовой.

И вся трагедия заключалась в том, что эти два вида не могли скрещиваться между собой и давать потомство! И им грозило вырождение!

Джо покудахтал. Это должно было изображать смех: