– Лучше моей шапки нет! – хлопнул по высокой медвежьей гренадерской шапке веселый партизан. – И мягкая и теплая! По нашей зимушке!
– Ты в ней, брат, как духовное лицо!
– И скажи: они все с теплой стороны, а как хоронят голову!
– Да, одежка у них ветром подбита, а голова накутана, как у старой бабы.
– Умные люди бают: держи голову в холоде, а ноги в тепле. А у них все навыворот: голову кутают, а ноги – босы…
– Ты бы, как они, с конца света к нам пожаловал, тоже без сапог бы ходил.
– Мои сапожки не скоро износятся, – засмеялся партизан, подымая ногу в аккуратном новеньком лапте. – Только вот беда: в стремя не влезают – широки!
Партизаны говорили о том, о сем, а в избе фельдмаршал сидел, склонив свою седую голову над картой – обдумывал действия летучих военных отрядов, вместе с партизанами державших врага в тесном надежном кольце.
Организованная Кутузовым «малая война» приносила большие успехи.
Офицер из отряда генерала Винцингероде доложил все, получил приказ и умчался, не мешкая, назад, к отряду.
Михаил Илларионович глянул через стол в окно.
– Сегодня у нас много гостей! – весело сказал он. – Что, привели снова пленных? Сколько?
– Больше восьмисот человек, ваше сиятельство, – ответил Коновницын.
– Видишь, Петр Петрович, что значит «малая война», – сказал фельдмаршал. – Вчера в бою мы взяли всего тысячу пятьсот человек, а сегодня в мелких партизанских стычках враг потерял пленными восемьсот! Молодцы ребята! Ай да партизаны, ай да мужики!
– Не одни мужики, ваше сиятельство. Из Бронницкого отряда в конвое пришли две бабы.
– Вот как у нас! – улыбнулся Кутузов. – Стало быть, не только сычевская Василиса Кожина действует! Весь народ поднялся! Это чудесно! Ну, откуда они там?
– Из разных отрядов, – ответил Коновницын, глядя в окно. – Вон от Стулова из Волоколамска вижу гонца, вон старик из Звенигородского отряда дьячка Романа… А тот, курносый, молодой, – из-под Дмитрова. Я его запомнил – он как-то привез нам эполет убитого французского генерала, что попался партизанам…
– Как же, помню. Хорошо, голубчик. Давай послушаем-ка их, как всегда, по одному. Раньше тех, кто прибыл издалека. Нет ли сычевских, от Василисы Кожиной?
– Не видно, Михаил Илларионович. Да ведь от нее недавно были.
– Вон вижу гонца из Гжатского отряда.
– От Четвертакова?
– Нет, от Потапова.
– А, это от гусара, которого зовут «Самусь»? Ну что ж, начнем с него.
Коновницын вышел из избы, а главнокомандующий уселся поудобнее и приготовился слушать партизанские повести. Он только что выслушал донесения, присланные генералами, полковниками, командирами летучих военных партий, а теперь настал черед послушать представителей народных отрядов, которыми командовали крестьяне, мещане, ремесленники, купцы, духовные, отставные военные и солдаты, попавшие в плен, как драгун Четвертаков и гусар Потапов, но потом бежавшие из вражеской неволи.
Коновницын ввел в избу сорокалетнего крестьянина в коротком дубленом полушубке и крепких сапогах. Крестьянин, не робея, вошел к главнокомандующему, степенно поклонился ему и спокойно стоял, ожидая вопросов.
«Одет хорошо. Очевидно, кто-либо из дворового начальства. Потому и не смущается! Привык приходить к барину для докладов», – подумал Михаил Илларионович и спросил:
– В старостах ходил?
– Изволили угадать, ваше сиятельство, был бурмистром в имении Веселое Полозовых.
– Как звать?
– Макаров Галактион.
– Как, как? Галактион? – удивленно переспросил главнокомандующий, наклоняясь вперед.
– Точно так, Галактион.
– Ишь какое мудреное имя тебе поп нарек! Почему?
– Наш барин любил выдумывать, чтоб посмешнее, чтоб мужик не мог выговорить, а другие б смеялись… Мое имя – что? В нашей деревне есть бондарь, ему при рождении барин дал имя Индис, вроде индюк, а другого зовут Арапион, вроде как собачья кличка – Арапка…
Главнокомандующий молча покачал головой. Спросил:
– Ну, как же вы воюете в Гжатской округе?
– Стараемся, ваше сиятельство. Помним, что вы сказывали: чтоб французу – ни пройти, ни проехать. Мы за большаком так и следим в оба глаза. Намедни снова разбили евоный обоз.
– А с летучими военными отрядами держите связь?
– Как же, держим. С полковником Давыдовым.
– Держите, обязательно держите! Ваш командир Потапов-Самусь простой солдат, а Давыдов – полковник. И оба командуют отрядами. Ладят они между собой? – спросил, улыбаясь, Кутузов.
– Ладят, ваше сиятельство! Полковник лихой, но простой – русская душа!
– Впрочем, по численности ваш отряд не уступит давыдовскому. Сколько у вас в отряде человек?
– Поболе полутора тысяч.
– Петр Петрович, а сколько людей у Четвертакова? – обратился к Коновницыну Кутузов.
– За три тысячи перевалило, Михаил Илларионович.
– Вот слышишь, Галактион! Передай Самусю, что ему, гусару, негоже отставать от драгуна!
– Слушаюсь, батюшка!
– Передай всем мужикам: держать врага в страхе! Чтоб ему ни днем ни ночью не было покоя! Чтоб чувствовал, что не гостем пришел в наш дом, а разбойником, грабителем! Помогайте полковнику Давыдову расправляться с врагом. Других заданий пока не будет. Поезжай домой – путь у тебя неблизкий!
