Кувейт. Мозаика времен полностью

Жители Грейна — известные в крае мореходы. Владеют 31 крупнотоннажным судном (бугалами и батилами), водоизмещением от 150 до 300 тонн каждое. Используют их для торговых экспедиций в Индию и на Цейлон. Кроме того, располагают 50 небольшими судами для прибрежной торговли и 350 быстроходными парусниками для «жемчужной охоты», а также множеством лодок для рыбной ловли.

Шейх Кувейта никаких портовых сборов с судов, заходящих в Кувейтскую гавань, не взимает. Доход шейха в год не превышает 3000 фунтов стерлингов[859].

Английский политический резидент в Персидском заливе полковник Льюис Пелли, неоднократно посещавший Кувейт в середине XIX в., отзывался о нем так: Грейн, с населением в 20 тыс. чел., — город деловой и чистый. Как магнитом, он притягивает к себе торговцев с обоих побережий Залива, арабов и персов. Влекут их туда одинаковые для всех правила и царящий там дух свободной торговли. Грейн — процветающий портовый город. Именно его и надо иметь в виду как наиболее подходящее для англичан место на случай обустройства в бассейне Персидского залива собственного угольного депо или стоянки для судов, или открытия телеграфной станции[860].

Из всего сказанного выше становится понятным, почему именно на Кувейт с его великолепной глубоководной бухтой обращали внимание в своей деятельности в бассейне Персидского залива не только Англия, но и Франция, Германия и Россия. Во времена Мубарака Великого (правил 1896–1910) европейские купцы именовали Кувейт Марселем Персидского залива.

Мореходы Кувейта величали порты Залива «невестами моря»[861]. Главная проблема многих из них состояла в нехватке питьевой воды. В XVI столетии ее доставкой, к примеру, на Ормуз (Хурмуз у арабов), тогдашний центр региональной торговли, занималось 300 террадас, как называли португальцы небольшие парусники аравийцев[862]. Воду в Кувейт, как уже говорилось в этой книге, завозили из Шатт-эль-Араба, притом до начала 1950-х годов[863].

Иностранные боевые корабли, заходившие в Кувейтскую бухту, будь то английские или французские, немецкие или русские, давали в честь эмира Кувейта, независимого правителя, как подчеркивалось в правилах пользования бухтой, приветственный салют в 12 выстрелов из орудий палубной артиллерии.

Об одном забавном случае, связанном с посещением Кувейта в начале 1930-х годов французским судном Bougainvill, рассказывает в своих воспоминаниях Вайолет Диксон. Согласно традиции, пишет она, шейх Ахмад принял приглашение капитана и посетил судно, где в его честь был устроен торжественный прием. За день или два до этого шейх поинтересовался у Х. Диксона, как, а главное — что едят французы, «дозволенную» мусульманам пищу или нет. Будучи истинным мусульманином, шейх Ахмад строго следовал нормам ислама, в том числе в еде. Местные торговцы поведали ему, что фрацисы едят весьма «странную» пищу, улиток, к примеру, а также питают пристрастие к вину и свинине, запрещенных исламом. Поэтому шейх договорился с Х. Диксоном, чтобы тот в случае появления на столе чего-нибудь из еды для мусульманина «непотребного», то есть «запретного», предупредил его об этом.

Прибыв на судно, шейх проследовал к обеденному столу. Официант предложил закуску. И что бы вы думали, — блюдо со свиным окороком. Трудно было даже представить, говорил потом Х. Диксон, что капитан корабля, прибывшего с миссией доброй воли в аравийское шейхство, на «Остров арабов», именуемый мусульманами «колыбелью ислама», проявит такое пренебрежение к широко известному в Европе обычаю мусульман, запрещающему употребление в пищу свинины. Х. Диксон стал подавать официанту предупреждающие знаки, но тот никак не мог понять, что от него хотят. Остановился и уставился на полковника. Чтобы избежать конфуза, требовалось что-то срочно предпринять. И тогда, наклонившись к шейху, Х. Диксон сказал, что пища эта — не для него; и шейх от предложенного ему блюда вежливо отказался.

Все будто бы обошлось. Как вдруг в дверях появился другой официант, на сей раз — с бутылкой французского вина. И тоже сразу же направился прямо к шейху. Но, в отличие от первого официанта, предупреждающие знаки полковника понял, поклонился и вышел. Все остальное, предложенное на обед, особенно отменно приготовленная баранина со специями, овощи, фрукты и сладости с кофе, пришлись шейху по вкусу.