Кувейт. Мозаика времен полностью

Дополнительные налоги (на ввоз, строения и суда) и ограничения (на паломничество и жемчужный промысел), введенные тогда шейхом Мубараком, арабские историки называют одной из немногих за время его правления допущенных им ошибок. Торговцы, рассказывают они, встречавшиеся с английским политическим агентом, утверждали, что покидать Кувейт не хотели, но, опасаясь, что высокие налоги, введенные шейхом Мубараком, «раздавят» их семьи, вынуждены были сделать это.

Дабы «образумить шейха», продемонстрировать ему недовольство всего делового сообщества Кувейта, Хилал ал-Мутайри, обращаясь к торговцам города накануне своего отъезда из Кувейта, прилюдно заявил, что простит долги тем из них, у кого они есть перед ним, если должники последуют его примеру, о котором они скоро узнают. И многие из них, прослышав, что Хилал покинул Кувейт, погрузили свои семьи и имущество на парусники, и отправились вслед за ним на Бахрейн[849].

Шейх Мубарак, надо сказать, сразу же понял, как все это может отразиться на объемах торговли Кувейта, а значит — и на доходах шейхства, равно как и на привлекательности Кувейта для торговцев края. Приготовления к новой военной кампании отменил. Собранное им войско распустил. Перед торговцами извинился. Введенные им дополнительные налоги, если они вернуться в Кувейт, обещал снизить, а то и вовсе убрать. И кризис урегулировал[850].

Далось это ему непросто. Когда шейху Мубараку донесли, что несколько крупных торговых семейств, ушедших из Кувейта, перебрались на Бахрейн, он тут же послал к ним своего сына, шейха Салима, с предложением вернуться. Торговцы в ответ потребовали, чтобы эмир дал слово, что «не учинит им вреда». Шейх Катара, прослышав об «исходе знатных торговцев из удела Сабахов», предложил им поселиться в его землях. Видя, что все складывается неважно, и для Кувейта его размолвка с торговцами оборачивается невосполнимыми потерями, шейх Мубарак лично прибыл на Бахрейн. Встретился там с торговцами, и в присутствии свидетеля в лице правителя Бахрейна, шейха ‘Исы, заверил их в том, что ничем и никак им больше не навредит[851].

Непростая ситуация в отношениях правящего семейства Сабахов с торговцами Кувейта сложилась и в 1936 году. Тогда, в условиях торговой блокады Кувейта со стороны короля Ибн Са’уда и падения мирового спроса на жемчуг жизнь в Кувейте заметно ухудшилась. Доходы торговцев сократились в разы. И они выступили с требованием запретить въезд в Кувейт мигрантов из Персии, в том числе представителей проживавшей там крупной индийской колонии торговцев-банйанов. Коммерсанты Кувейта вручили шейху Ахмаду, тогдашнему эмиру, так называемую чайную петицию. Подписали ее главы 16 крупных торговых кланов страны, с требованием не допускать образования в Кувейте колонии торговцев-индусов и, как следствие, — перехода в их руки коммерческих операций с Индией, включая сделки с чаем, подобно тому, как это случилось уже в шейхствах Договорного Омана (нынешние ОАЭ). Эмир на обращение торговых кланов Кувейта отреагировал позитивно.

На Аравийском побережье зоны Персидского залива от Маската до Кувейта насчитывалось в то время около трех дюжин торговых коммун индусов-банйанов, игравших исключительно важную роль в коммерческой жизни Побережья и в его отношениях с Индией[852]. Главными торговыми партнерами Кувейта и других шейхств Прибрежной Аравии выступали Гуджарат и Малабар. Развитию торговых связей Индии с Аравией способствовали Английская Ост-Индская компания, учрежденная в 1600 г., Датская Ост-Индская компания, образованная в 1602 г., и Французская компания Восточных Индий, начавшая свою деятельность в 1664 году.

В 1628 г. монополия на торговлю с Индией в зоне Персидского залива оказалась в руках португальцев.

«Дела устраиваются терпением», — часто повторяют в беседах с чужеземцами поговорку предков торговцы Кувейта. И добавляют: «Вслед за ночью приходит рассвет, а за отчаянием — надежда». Начатое дело, говорят они, нужно непременно доводить до конца, а о чем-либо утраченном долго не сожалеть, ведь «пущенная стрела, — как гласит народная мудрость, — назад не возвращается».

Торговцы Кувейта очень любят путешествовать. «Мир — это книга, — наставляют они своих потомков. — И кто не путешествовал, тот прочитал в ней только одну страницу».

В прошлом, согласно традиции, торговца, возвращавшегося домой из «чужих земель», встречали у его жилища семья и соседи. Проходило несколько дней, и соседи обязательно навещали его, — дабы поделился он с ними своими наблюдениями и впечатлениями об увиденных им землях и народах, их привязанностях, обычаях и нравах.