Кувейт. Мозаика времен полностью

Добирался Стоквелер до Кувейта морем, на океанском торговом паруснике «Нассириййа», заплатив за место на судне 150 рупий. Переход из Бомбея в Кувейт занял полтора месяца (с 18 феврая по 4 марта 1831 г.). Судном управлял «приятной внешности нахуда» (капитан), доскольно знавший все бухты и мели на их морском пути. Матросы, подчеркивает Стоквелер, подчинялись своему капитану беспрекословно[223].

Поскольку судно, на котором он прибыл в Кувейт, продолжает Стоквелер, использовалось торговцами для транспортировки грузов из Индии, то есть имело глубокую осадку и не могло передвигаться по Шатт-эль-Арабу, то ему в течение четырех дней пришлось дожидаться в Кувейте отбытия оттуда в Басру другого корабля. Большегрузные океанские парусники (бугалы), на одном из которых он прибыл в Кувейт, строили в то время, по его словам, и на судоверфях Аравии, и в Кочине, и в ряде других мест на Малабарском побережье Индии.

После завтрака, повествует Стоквелер, он сошел на берег, и был препровожден матросом к дому владельца судна, местному торговцу. Войдя в гостевую комнату, увидел хозяина жилища и двух сидящих с ним на ковре и курящих кальяны мужчин, оказавшихся, как выяснилось в ходе беседы, его родными братьями. Полакомившись верблюжьим молоком со свежими лепешками и аравийским кофе с халвой и финиками, распрощался с тепло принявшим его ‘Абд ал-Хассаном, и отправился прогуляться по городу.

Дома свои, свидетельствует Стоквелер, с грубо облицованным фасадом, жители Грейна сооружали в основном из глины. Окна домов выходили во дворы, наглухо отгороженные от улиц высокоми глиняными заборами. Вдоль улиц, очень узких, но чуть шире, чем в Маскате или Бендер-Бушире, располагались водосточные канавы. В город вело трое въездных ворот. Ни в самом городе, ни за его стенами, ни вокруг него в примыкающих к нему окрестностях не имелось ни кустика, ни деревца. Питьвую воду, «на вкус совершенно другую», чем в Европе, или в той же Индии, и назвать-то пресной можно было с трудом. Шейхством правил эмир. Контроль над ввозом и вывозом товаров осуществляли два его доверенных лица. Больше всего Стоквелера поразила, судя по всему, «абсолютная идентичность одежд, как у мужчин, так и у женщин; притом всех возрастов и социальных групп». И еще то, что «среди резидентов Кувейта» он не встретил «представителей других стран»[224].

Правила свободной, то есть беспошлинной торговли, введенные в Кувейте при шейхе ‘Абд Аллахе I, сохранялись и действовали и при его преемниках, шейхах Джабире I и Сабахе II.

Шейх ‘Абд Аллах ибн Сабах ибн Джабир Аль Сабах, пятый эмир Кувейта, пришел к власти в возрасте 50 лет, будучи уже зрелым и опытным человеком. Управлять шейхством ему довелось в довольно сложное время, ознаменовашееся острой политической обстановкой в зоне Персидского залива в целом.

Черты характера шейха ‘Абд Аллаха II, хорошо отражены в работах кувейтских историков ал-Рашида и ал-Кина’и, живших в годы его правления. Ал-Кина’и, к примеру, акцентирует внимание на порядочности и благопристойности, справедливости и щедрости шейха, равно как и на незапятнанной ничем репутации среди соплеменников. Отмечает, что человеком он был приветливым и общительным, без тени надменности и высокомерия. Чужеземец, не знавший шейха в лицо, находясь с ним в одном помещении, вместе с другими людьми, сказывает ал-Кина’и, никогда не подумал бы, что он и есть правитель Кувейта[225]. Его уважали и любили все люди, и коренные жители Кувейта, и переселенцы из Персии и Месопотамии.

Ал-Рашид, в свою очередь, характеризует шейха ‘Абд Аллаха II как человека, наделенного житейской мудростью, смекалкой и благородством, отличавшегося достойным обхождением с людьми. Этот набор качеств, по мнению историка, и помогал шейху вовремя находить правильный выход из множества сложных и запутанных ситуаций.