Кувейт. Мозаика времен полностью

Придя к власти, шейх ‘Абд Аллах II укрепил отношения с турками, «нарастил и раздвинул их», как гласят сказания. Поступил так по практическим соображениям. Дело в том, что разногласия в правящем семействе Са’удов, владык соседних с Кувейтом Неджда и Эль-Хасы, достигли в то время своего апогея. Это позволило туркам начать кампанию по восстановлению там позиций Порты, утерянных в схватке с ваххабитами в 1795 году. Безусловно, сыграла свою роль в сближении с турками и харизма Мидхата-паши (1822–1883), тогдашнего генерал-губернатора Багдадского пашалыка, заметно укрепившего авторитет турок в Месопотамии и Северной Аравии, равно как и их военный потенциал в той части Османской империи. Главная задача Мидхата-паши, поставленная перед ним султаном, сводилась к тому, чтобы «сделать все возможное и невозможное», но Неджд и Эль-Хасу у ваххабитов отобрать и Порте вернуть. Что он и исполнил, в 1871 году.

В военной кампании турок «по высвобождению Эль-Хасы из лап ваххабитов» принимал участие кувейтский кавалерийский отряд во главе с шейхом Мубараком, братом шейха ‘Абд Аллаха II. Сам он командовал кувейтской флотилией, сыгравшей, как считают арабские историки, решающую роль в захвате турками порта Эль-Катиф.

Османы, к слову, присоединили Эль-Хасу к своим владениям в Аравии еще в 1555 г., после захвата Сирии (1516) и Южной Месопотамии (1534). Затем их потеснило оттуда племя бану халид, управлявшее в XVII–XVIII веках и Эль-Хасой, и всей Северо-Восточной Аравией. Бану халид, в свою очередь, заставили уйти из Эль-Хасы ваххабиты. Распри внутри правящего семейства Аль Са’уд, эмиров ваххабитов, разделившие этот древний и знатный семейно-родовой клан Неджда на два противостоявших друг другу лагеря, помогли туркам, по их же признанию, восстановить в Эль-Хасе власть Османской империи.

В события, разворачивавшиеся тогда в Эль-Хасе, оказался вовлеченным и Кувейт, рубежи которого примыкали к границам владений Са’удов. Надо сказать, что Кувейт постоянно находился в зоне повышенного внимания Са’удов. Касалось ли это их планов и устремлений относительно Восточной Аравии, либо же обстоятельств, связанных с укрытием от врагов в критические моменты, такие, к примеру, как походы египтян в Аравию.

Остро ощущал на себе Кувейт и любые сдвиги в отношениях Са’удов с турками. Причиной тому — «срединное», по выражению историка Абу Хакимы, расположение Кувейта — между Турецким Ираком на севере и владениями Са’удов на юге[226].

Когда разразилась очередная схватка за власть в Неджде, то на стороне шейха Са’уда выступили бедуины. Его же брата и соперника, шейха ‘Абд Аллаха ибн Файсала, поддержало оседлое население. Будучи разбитым, шейх ‘Абд Аллах бежал в Хаиль, на север Неджда. Укрылся у правителя Джабаль Шаммара, Ибн Рашида, планомерно расширявшего в то время свое влияние в Неджде. После убийства Ибн Рашида турки титуловали ‘Абд Аллаха ибн Файсала (1865) каиммакамом (вице-губернатором), и поручили ему управлять тем краем от их имени.

Шло время, и он обратился к султану с просьбой оказать помощь «в восстановлении своих прав в Эр-Рийаде» (Эр-Рияде). Османы отреагировали незамедлительно, решив воспользоваться представившейся им возможностью для возвращения под свой контроль Неджда и Эль-Хасы. Из Константинополя в Багдад последовал указ султана готовить войска к военной экспедиции, чтобы «забрать Эль-Хасу» у шейха Са’уда.

Военные приготовления Мидхата-паши (1869) вызвали обеспокоенность у англичан. В Лондоне и в Бомбее опасались, что шейхи Договорного побережья (нынешние ОАЭ), Бахрейна и всей Прибрежной Аравии могут воспринять действия турок по возвращению Эль-Хасы и выходу к Персидскому заливу как «вызов», брошенный султаном, халифом правоверных, британскому превосходству в тамошних водах. Не исключали, что кое-кто из них может даже поддержать османов, со всеми вытекающими из этого негативными последствиями для результатов долгой и кропотливой работы Англии по утверждению себя в качесте доминирующей силы в бассейне Персидского залива.