Кузнечики [=Саранча] полностью

Дада целует своего мужа. И кто знает, может, она действительно так думает. Может, она действительно думает, что то, что она чувствует по отношению к своему мужу, и есть любовь. К Милану возвращается какое-то самообладание.

Милан: Скажи, что мне сделать, и я сделаю это.

Дада: Я не хочу на тебя давить…

Милан: Скажи. Я все сделаю.

Дада: Поговори со своим отцом. Попробуй ему объяснить, что его деньги — это наши деньги.

Милан: Но я же это уже пробовал…

Дада: Попробуй еще раз. Может, он тебя не понял.

Милан: Он меня понял. Он не полоумный. Просто он не отдаст деньги.

Мгновение нежности, если оно и было на самом деле, сейчас уже конечно прошло. Теперь Дада снова та, прежняя.

Дада: Но он должен отдать. Ты должен его убедить. А если ты с ним не поговоришь, то и я не буду с тобой разговаривать.

Дада вдруг резко, как будто забыв о своей недавней боли, встает из-за стола, собирается выйти из кухни.

Милан: Хорошо, хорошо. Я поговорю.

Дада все равно уходит. Выходя, она добавляет.

Дада: Это твое решение.

Милан сам себе смешон. Он повторяет.

Милан: Да, это мое решение.

Но Дада его не слышит. Она уже вышла. Милан вздыхает.

Надежда: Бабушка! Ба-буш-ка!

Тишина. Надежда подпрыгивает, стараясь заглянуть в окно.

Надежда: Бабушка, это я! Это я!

Тишина. Надежда отходит от окна, направляется к входу. Снова слышится голос. Надежда улыбается, кричит.

Надежда: Ба-буш-каааа! Я пришла!

Но бабушка снова не отзывается. Надежда хочет войти внутрь, но дверь закрыта. Она смотрит вокруг, но не видит ни кнопки звонка, ни домофона. Даже нет никакого кольца. Поэтому она стучит кулаком.

Надежда: Бабушка! Бабушка! Это я, открой!

Тишина. Надежда сильно стучит рукой, потом обеими ладонями. Все это время она кричит.

Надежда: Открой! Слышишь? Открой!!!